Автор: Михаил ПАК
Фото: Серикжан КОВЛАНБАЕВ
Казахстан стоит на пороге второй мощной волны эмиграции славянских этносов, которая начнется через год-полтора. По мнению политолога Михаила Сытника, которое он высказал в интервью агентству REGNUM Новости, в ближайшие 5-7 лет Казахстан покинет как минимум 1,5 миллиона славян.
More...
«Республика» во многом согласна с мнением эксперта, но мы решили опубликовать этот материал (в сокращении), предлагая желающим вступить в дискуссию.
REGNUM Новости: Вопрос самоидентификации казахов обостряется с каждым годом. И вроде в стране проводится политика межэтнической и межконфессиональной солидарности, но в то же время многие отмечают ухудшение качества и сужение сферы применения русского языка. Как можно решить проблемы полиэтнического поля, не дискриминируя этнические группы?
- Хороший вопрос, тем более что этот вопрос по проблеме самоидентификации казахов задан русскому националисту! Между прочим, в самом вашем вопросе подспудно задана прямая диалектическая связь между самоидентификацией казахов и сужением сферы применения русского языка, и если продолжить эту логику, то получиться, что самоидентификация казахов вынуждает их сокращать сферу применения русского языка!
Конечно, язык является одним из критериев этнической самоидентификации, потому что язык — это духовное зеркало исторического образа жизни и рода занятий каждого народа. Язык каждого этноса развивается вместе с трудовой и профессиональной деятельностью и научным творчеством, поэтому формула развития языка проста до примитивности: род занятий и сферы деятельности какого-либо этноса порождают (создают) лингвистическую базу его языка. И вот когда я слышу от современных казахских националистов постоянные попрёки в том, что "русские колонизаторы уничтожили функционирование казахского языка" я всегда задаю им один и тот же вопрос: если язык — это отражение бытия, то как можно уничтожить то, чего не существует? Или как можно уничтожить пустоту? То есть под пустотой я определяю те сферы трудовой, профессиональной и научной деятельности, которые напрочь отсутствовали в бытии казахов в их бескрайних и голых степях из-за кочевого образа жизни и всей тысячелетней кочевой цивилизации. Ведь уничтожить и ликвидировать можно только то, что существует в материальном, овеществлённом виде, а то, чего не существует уничтожить никак нельзя. Вот если бы "русские колонизаторы" пришли строить военные укрепления, города и железные дороги в казахскую степь, а там у казахов-кочевников вовсю идёт строительство экономической инфраструктуры, кипит научная деятельность и через край льётся творческое созидание, казахскими чабанами пишутся трактаты по медицине, тома книг по математике, физике, химии, а в разных уголках степи стоят юрты, превращенные в научные лаборатории кочевников — вот тогда действительно нужно было бы сильно постараться "русским колонизаторам", чтобы ликвидировать все казахские библиотеки и объекты материальных строений, уничтожить все плоды деятельности казахской культуры и её лингвистическое отражение — наукоёмкий и профессионально развитый казахский язык.
В общем, русский язык никогда не уничтожал и никогда не препятствовал развитию казахского языка, а только восполнял сплошные пустоты-пробелы казахского бытия и принес в казахскую степь те сферы трудовой, научной и профессиональной деятельности, которые попросту отсутствовали в казахском бытии и соответственно в казахском языке и его семантическом базисе. <...> Но даже в попрёках об уничтожении казахского языка видна правда, потому что русский язык действительно уничтожил сплошную пустоту казахского бытия в голых степях Казахстана и заполнил эту пустоту степей русским содержанием — городами, научными учреждениями, железными дорогами и объектами промышленной инфраструктуры, по сей день функционирующими на языке их создателей.
<...> Соответственно, чтобы решить проблемы полиэтнического и мультикультурного поля Казахстана, никого не дискриминируя, необходимо чётко и ясно сформулировать функции государственного языка и те лингвистические критерии, по которым тот или иной язык возводиться в статус государственного. То есть необходимо на законодательном уровне прописать научно-лингвистические критерии, по которым будет производиться определение и разделение всех национальных языков полиэтничного Казахстана на два статуса — на статус общегосударственного языка и на статус языка сугубо этнической культуры. Если и русский, и казахский язык будут соответствовать критериям и функциям общегосударственного языка, то в Казахстане должно быть 2 госязыка — подобно полиэтничным государствам Европы, которые через два месяца руководство Казахстана начнёт поучать "образцу межнационального согласия в Казахстане" в кресле председателя ОБСЕ. Теоретическая формулировка функций государственного языка и предложение создать правительственную комиссию для определения лингвистического статуса общегосударственного языка были сделаны мною ещё 8 лет назад — в конце 2001 года в крупной казахстанской газете, однако вы сами прекрасно понимаете, почему казахская этнократия Казахстана, сформированная не по профессиональному, а по семейно-клановому принципу, за 8 лет этого не сделала...
ИА REGNUM Новости: Можно ли говорить о дискриминации казахов на ваш взгляд? Существует мнение, что казахи вынуждены изучать русский язык только потому, что в Казахстане никто не изучает казахский. Или ситуация вообще выглядит по-другому?
- В этом расхожем штампе о дискриминации казахов содержится два слоя смысла: раздуваемый языковой и социально-экономический, причем первый слой предназначен для прикрытия второго. Я полагаю, что истинную дискриминацию большинства казахов осуществляет социально-экономическая система дикого капитализма и либерального монетаризма-ростовщичества, пришедшего с Запада и выкинувшего большинство казахов в джунгли "рыночной экономики" и сырьевой колонии, в которой человек человеку волк в погоне за прибылью и в междоусобной, хищнической борьбе за ресурсы или рынки сбыта. А что касается мнения о том, что казахи якобы вынуждены изучать русский только потому, что никто не изучает казахский язык, то ваш вопрос нужно просто довести до логического конца: а почему и по каким истинным причинам никто не изучает казахский язык, вследствие чего казахи вынуждены подстраиваться под такую ситуацию? И неужели за целых 20 лет никто из казахских мыслителей или идеологов казахского национализма не способен понять реальные, практические причины этой ситуации и дать научно достоверный, много аспектный и строго логичный ответ? Ради справедливости нужно заметить, что в их среде встречаются редкие исключения, например в лице Канагата Жукешева, но эти исключения лишь подтверждают правило о мифотворческом эскапизме "казахосферы". Но ведь если существует явление объективной реальности — значит должны существовать объективные условия и причины этого явления в реальной жизни. А раз эти причины не понимаемы большинством казахов, значит это лишь подтверждает такое положение вещей, при котором в Казахстане сознание большинства казахов напичкано националистической мифологией, извращением истории и всё это прикрыто лженаучными пропагандистскими измышлениями, не объясняющими реальную действительность бытия.
<...> Таким образом, истина проста как горькая правда, которую как раз и ненавидят за то, что она правда: никто не учит казахский язык по причине его полной профнепригодности и лингвистической несостоятельности в большинстве родов деятельности осёдло-городской цивилизации. Потому что все основные профессиональные и научные сферы деятельности современного индустриально-информационного общества XXI века не осуществлялись и не творились на казахском языке в степных аулах кочевников, не рождалась органически изнутри казахского языка, из его понятийного аппарата и морфологических функций — ведь это же элементарная, студенческая истина, которую все 20 лет пытается зачеркнуть казахская этнократия и подменить её националистической мифологией.. На казахский язык во времена Советской власти только механически переводились все готовые научные и профессиональные знания, созданные в системе русского языка, а сам казахский язык не являлся источником исследовательской мысли и творческим ядром научно-технического прогресса даже на локальном уровне внутри КазССР. Короче, нельзя родить то, что не является органичной частью бытия (рода занятий) кочевого народа — то есть частью его профессионально-трудовой деятельности в условиях полукочевого образа жизни, который продолжался у казахов до середины ХХ века. Ну не может этнический язык "рожать", если он не "беременный" соответствующим родом деятельности и творческим ростом его плода внутри "языкового живота-организма". И если во времена СССР не существовало научно-творческого развития на казахском языке в целых отраслях научно-технических знаний, то после развала СССР казахский язык по определению не смог заменить эти отрасли знания и их многочисленные профессии. Тут ведь как: если за 20 лет ситуация с научно-техническим творчеством на казахском языке не изменилась, значит и через 20 лет уже ничего не изменится, как не изменится ситуация и с другими отсталыми языками бывших нацреспублик — киргизским, таджикским, узбекским и т.п.
ИА REGNUM Новости: Отмечаете ли вы сужение русско-культурного поля? Существует ли опасность ухода русского языка из региона и его подмены английским, китайским?
- Естественно отмечаю, потому что математические законы количественных пропорций еще никто и нигде не отменил. Носители казахского языка все больше заполоняют некогда русские города и сейчас их уже больше половины только в одной Алма-Ате. Однако здесь есть одно ключевое и большое НО. Казахский язык распространяется в качестве аульно-бытового языка — на улицах, в автобусах, в магазинах и в любых общественных местах, тогда как во всех профессиональных, научно-технических и экономических сферах деятельности казахский язык не способен заменить русский язык и является как бы бесполезным довеском к русскому языку на всех видах производственно-технической документации, архитектурных проектах, финансовых документах и т.д. Рабочий язык финансиста, бухгалтера, архитектора, заводского технолога, системного администратора, всех современных технических специальностей — от инженера до гражданского пилота — остается русский язык. Формула "аульно-бытовой казахский — профессиональный русский" в точности отражает диалектику количества и качества: "большинство казахского бытового языка — меньшинство русского профессионального языка". И вот здесь хочу особо подчеркнуть, как эта диалектика количества и качества напрямую связана с пропагандистским и громогласным понятием "государство-образующая нация" казахов.
Поясню, каким образом. Между понятием "государство-образующая нация" и "качество-образующая культура" существует прямая связь, потому что та культура и язык, на основе которых происходит строительство всех государственных органов власти и экономической инфраструктуры являются образователями нового качества бытия, т.е. образователями государства. Выражаясь проще, образовывать государство означает образовывать качество бытия, т.е. государство — это политико-экономический механизм качества бытия, поэтому та культура и язык, которые образуют (создают) государство, являются качество-государство-образующими. Какие механизмы качества бытия образуют любое государство? Политико-правовая система органов власти и вооруженных сил, правоохранительная система, система образования, система здравоохранения, система индустриального производства и всей экономической инфраструктуры. Все эти системы государства создавались в эпоху Советской власти большинством славянских этносов на русском языке, а казахи проживали преимущественно в аулах и напомню, что в начале 1970-х годов составляли всего лишь 10% от всего городского населения КазССР.
<...> Короче, качество-образующую советскую (т.е. российскую) государственность казахи всего лишь поменяли на качество-образующую Западную государственность, ведь политико-правовая система, финансово-экономическая система, научные знания, технологии, инвестиции в экономику РК и большинство предметов потребления — от трусов и бытовой техники до автомобилей и самолётов — всё это качество бытия пришло с Запада, а не образовано (создано) казахами, их трудом, умом и научно-профессиональным языком. Таким образом, в 1991 году меньшая половина общества из 40% казахского населения КазССР превратилась всего лишь в государство-присваивающую и градо-присваивающую нацию. И даже если через 10 лет количество казахов в Казахстане достигнет 80% за счет убыли славянских этносов — казахи все равно останутся лишь импорто-потребляющей и количественно-населяющей нацией, но не качество-государство-образующей нацией. Потому что казахская культура и язык не способны быть качество-образующим локомотивом научно-технического прогресса и создавать для всех остальных этносов Казахстана фундаментальную науку, высокие технологии, индустриальное производство и все другие качество-образующие факторы бытия государства. Короче, количественно-населяющая нация казахов всего лишь потребляет качество-образующие остатки Советской (Российской) государственности и социально-экономической инфраструктуры и одновременно потребляет качество-образующие факторы (технологии, инвестиции) Западной государственности, а сама вековая скотоводческая культура и язык казахов не являются образователями качества бытия Казахстана. Ведь для того, чтобы посмотреть, какое самобытное качество бытия государства образовывает (создаёт) скотоводческая культура кочевников — достаточно съездить в соседнюю Монголию...
И наконец, что касается опасности ухода русского языка из региона или его подмены английским и китайским языком, то я не вижу в этом абсолютно никакой опасности, а наоборот, вижу благо для всего казахского этноса, которое наконец избавится от "имперского языка колонизаторов" и обретёт всю полноту богатства своей родной культуры. Разумеется, в ближайшие 20 лет во всех научно-технических и производственных сферах деятельности русский профессиональный язык сохранит свои прочные позиции даже тогда, когда эти сферы полностью займут только одни казахи, но работать в них они будут вынуждены по той же формуле билингвизма "бытовой и межличностный казахский — научно-технический русский". Тогда как английский язык в течение этих же 20 лет просто не сможет заменить весь огромный масштаб русскоговорящих старших и средних поколений казахстанцев, получивших Советское образование, остатки которого, как уже говорилось, функционируют по сей день. Да, английский язык получит определенную нишу в общественном сознании в 15% — максимум 20% среди городской молодёжи, в совместном с иностранцами бизнесе, в образовании, в гуманитарных сферах, английская речь будет слышна в ресторанах и элитных заведениях, но что такое 1/5 часть от целого? Поэтому заменить весь масштаб русского языка английский язык не способен в силу тех самых законов математики, о которых я уже говорил. И последнее, для кого будет существовать опасность ухода русского языка, если через 20 лет останется максимум 15% славянских этносов от всего населения Казахстана, преимущественно в северных областях? Для славян в северных областях РК это не будет никакой опасностью, так как они будут продолжать говорить на своём родном языке и обучаться по российским учебникам. А будущие поколения казахов пусть сами решают, какой из двух языков им выбрать — английский или китайский для осуществления своей профессионально-технической деятельности на территории сырьевой колонии под названием Казахстан.
<...> — Может ли повлиять на ситуацию с противостоянием языков или культур некоторая недоразвитость в Казахстане гражданского общества?
- <...> Итак, давайте называть вещи своими именами: в 20-летнем процессе противостояния русской культуры с казахской, которая возведена в статус государство-качество-образующей, но на деле ею не является — недоразвитость гражданского общества является лишь следствием и результатом этого процесса, а не его причиной, а следствие, как известно, не может повлиять на свою фундаментальную причину. И чтобы её объяснить придётся дать весьма развёрнутый ответ, т.к. все 18 лет камуфлируемый и латентный конфликт русской и казахской культуры гораздо глубже, чем поверхностный конфликт их языков, ведь это конфликт двух антагонистичных парадигм бытия между цивилизациями кочевников и земледельцев, который существует на протяжении целых тысячелетий и своими корнями уходит в еврейский Ветхий завет. Давайте кинем ретроспективный взгляд на историю Казахстана, посмотрим на неё с позиции и глазами "коллективного славянина", а для более ясного понимания сути и причин этого глубокого цивилизационного противостояния добавим язык крупно обобщённых образов и метафор.
На протяжении тысячелетий в Евразийских степях существовала цивилизация номадов — киргиз-кайсакских, монгольских и других кочевых племён, которые по своему образу жизни и качеству бытия практически не отличались, поэтому назовём эту цивилизацию номадов Монгольской, к тому же казахи принадлежат к расе монголоидов. После добровольного присоединения киргиз-кайсакских орд к России осёдлая Русская цивилизация пришла в их голые степи и принесла туда осёдлую Российскую государственность — военные укрепления, города и сёла. Получилось так, что одна часть Монгольской цивилизации номадов в лице киргиз-кайсакских орд стала как бы "Внутренней Монголией" Российской империи, а другая часть кочевых племён в лице самих этнических монголов осталась Внешней Монголией и продолжила самобытное развитие цивилизации номадов за бортом России. В результате получилось, что современный Казахстан — это двухвековой синтез России и Монголии, а точнее — механическое соединение осёдлой Русской цивилизации и кочевой Монгольской цивилизации, потому что две эти цивилизации продолжали существовать как бы рядом внутри Российской империи, но в своих разделенных культурных мирах. После того, как большевики захватили власть в Российской империи они принялись разрезать и раскраивать единую Российскую осёдлую государственность на части, в результате чего "Внутренняя Монголия" России превратилась в отдельное государство-республику, а осёдлая Русская цивилизация, построенная на месте кочевых степей, превратилась как бы во "Внешнюю Русь" по отношению к России (РСФСР). Таким образом, большевики окончательно объединили две органически несовместимые цивилизации номадов и осёдлых земледельцев в одну республику КазССР, внутри которой стали сосуществовать рядом "Внутренняя Монголия" с кочевой государственностью и "Внешняя Русь" (административно обрезанная от РСФСР) с осёдлой государственностью, воплощённой в славянских городах и сёлах.
Кочевая государственность "Внутренней Монголии" ещё в 1930 году располагалась в 42-х кочевых и полукочевых районах, которые занимали 52% территории Казахстана, а количество юрт на всех этих территориях, в которых проживала основная масса казахского этноса до начала коллективизации и насильственно-принудительной седентаризации (оседания) с 1930 по 1937 годы, — составляло около 600 тысяч юрт. Но даже после всех насильственных большевистских реорганизаций кочевой Монгольской государственности, последовавшего за этим страшного голодомора и откочёвки 2-х млн. казахов в Китай, даже после Великой Отечественной Войны и поднятия Целины — между "Внутренней Монголией" и "Внешней Русью" сохранялось культурно-цивилизационное разделение их миров, ведь казахские аулы и славянские деревни существовали порознь и разительное отличие между этими мирами помнят все старшие поколения славян, а в городах даже в конце 1950-х годов казахи составляли мизерную часть из 5%, за исключением г. Атырау и г.Кызылорды. Разумеется, в рамках механически объединённой КазССР между двумя этими мирами происходил интенсивный обмен, осёдлая "Внешняя Русь" являлась постоянным источником научно-технического прогресса, просвещения и развития для "Внутренней Монголии", из города в аулы шла медицина, образование, все продукты промышленного производства и все блага современной индустриальной государственности славян. Иными словами, осёдло-индустриальная цивилизация славян являлась локомотивом развития — особенно в период поднятия Целины — для отсталой цивилизации скотоводов. Причем такая модель взаимодействия двух антагонистических цивилизаций существовала на протяжении всей человеческой истории, ведь с самых древних времён великие цивилизации осёдлых земледельцев — Древнего Египта, Греции и Рима были источником знаний, ремёсел, разнообразных искусств и локомотивом развития для многочисленных отсталых племён диких кочевников, веками грабивших земледельцев или порабощавших их.
Но вернёмся к истории Казахстана. Во второй половине ХХ века, скотоводческая цивилизация пастухов-кочевников стала постепенно перебираться из "Внутренней Монголии" во "Внешнюю Русь", преимущественно для получения образования, достигнув к 1990 году около 25% городского населения КазССР. Постепенно, благодаря Ленинской национальной политике этнического дарвинизма, вылившуюся в приоритет нацкадров над профкадрами в государственном управлении всех нацреспублик, а также благодаря 24-летнему правлению и старшежузовской кадровой политике Д.А. Кунаева, казахи заняли ключевые позиции во власти и образовали там свои кланы. А переселяющиеся жители аулов принесли в города свой язык и многовековую культуру, родоплеменной менталитет, архетип сознания, традиции, национальный характер и т.д. Что произошло в 1991 году? Как я уже сказал раньше 40% казахов от всех граждан КазССР в одночасье превратились в государство-присваивающую и градо-присваивающую нацию, и вот здесь как нельзя кстати нужно вспомнить мудрую русскую пословицу: "со своим уставом в чужой монастырь не ходят". Вчерашние пастухи, каких-то полвека назад (считая от 1991 года) кочевавшие во "Внутренней Монголии" КазССР и жившие в голых степях в 600 тысячах юрт, пришли в осёдлую, индустриально-городскую цивилизацию, которую они не создавали и не строили, ведь казахской лепты в строительстве всей городской и промышленной инфраструктуры — одна десятая часть пропорционально их численности в городах и в рабочем классе, и объявили всем славянам: построенная вами Русь, внешняя от России, теперь наша! Выражаясь метафорически, вчерашние пастухи-кочевники пришли в славянский монастырь со своим чабанским уставом, т.е. со своей многовековой скотоводческой культурой и языком, и заявили: мы тут теперь господа-властители! Завершая эту метафорическую образность, можно резюмировать: после развала СССР на очередном витке исторической спирали произошло как бы новое нашествие Монгольской государственности и кочевой культуры на Русскую государственность и славянские города, но только в невоенной и в "цивилизованной" форме, т.е. при помощи титульно-дарвинистской кадровой политики, заложенной ещё Лениным, и при помощи постепенного, властно-административного способа "завладения Русью".
И вот теперь отвечу на ваш вопрос и обосную, почему недоразвитость гражданского общества является лишь следствием фундаментальной причины — противостояния рускокультурной и казахскокультурной цивилизаций, и значит повлиять на эту причину не может.
<...> Сделаю главный вывод: недоразложение гражданского общества — это всего лишь следствие и прогрессирующий результат столкновения родоплеменной казахскокультурной цивилизации кочевников с органически чуждой ей общинно-городской русскокультурной цивилизацией. Вот та фундаментальная причина, по которой почти 4 миллиона русскоязычных граждан Казахстана, в основном славянских этносов и немцев, — вы только вдумайтесь в эту цифру, это же население небольшого государства в Европе (куда как раз стремятся казахи) — покинули Казахстан за последние 18 лет. Именно по причине культурно-цивилизационного столкновения между "Внутренней Монголией" и "Внешней Русью", по причине конфликта между этими двумя чуждыми друг другу мирами, ценностями и менталитетами, сотни тысяч славян ежегодно покидали построенные ими же города и сёла словно от какого-то катастрофического бедствия. Этот конфликт к началу 2000-х годов был немного приглушён и загнан вглубь, казахская этнократия начала усиленно камуфлировать его, прикрывать лицемерной демагогией о "межнациональном согласии" и наложила на него жёсткое табу в официозе. Но этот конфликт как хроническая болезнь — никуда не делся и органическая несовместимость двух разных культур всё сильнее будет выходить на поверхность и обостряться, особенно в периоды политических катаклизмов и экономических кризисов.
<...> — Изменилась ли политика в отношении русских в Казахстане?
- Этот ваш вопрос я бы назвал ключевым, потому что главным индикатором всей межнациональной политики в независимом Казахстане как раз и является отношение к русским и к "русскому вопросу" как к главному "нерву" всей нацполитики.
<...> На протяжении более двух веков казахская кочевая культура была метафорическим "вагоном", прицепленным к локомотиву осёдлой русской цивилизации, и не русские ездили к казахам в голые степи для того чтобы научиться писать и читать и получить знания, а казахи ездили в города Российской империи, а потом Советской России, чтобы там получить научные знания или выучиться какой-либо профессии. Однако в 1991 году <...> казахи решили опровергнуть тысячелетние законы развития кочевой цивилизации за счет осёдло-городской цивилизации, вывернули эти законы наизнанку и культуру казахского аула объявили локомотивом для развития научно-индустриальных центров — городов, а проще говоря, прицеп объявили тягачом.
При этом понимая и видя, что казахская скотоводческая культура и язык абсолютно не конкурентноспособны в условиях осёдло-индустриальной цивилизации, казахи кинулись усиленно изучать английский язык, который, кстати, изучают по русским учебникам и методикам, — чтобы получать западное образование либо за границей, либо у себя в Казахстане. То есть метафорический вагон казахской культуры теперь пытается прицепиться к англоязычной культуре и цивилизации. Но ведь сам этот факт лишь доказывает, что казахская культура не способна на самостоятельное развитие, и как была прицепным вагоном, так им и осталась, поэтому лишь ищет себе новый локомотив. Отсюда возникает вопрос: все славяне в Казахстане видят, что казахи не способны развиваться на основе своей скотоводческой культуры и казахского языка и лишь ищут, "к кому бы пристегнуться" для своего саморазвития, тогда какое право они имеют навязывать свою несостоятельную "государство-образующую" культуру и язык славянам, если сами тут же "пристегиваются" к другой качество-образующей культуре и языку? Выходит: вы, славяне, потребляйте нашу отсталую кочевническую культуру и учите казахский язык — тем самым вы докажете, что вы нас уважаете, а мы казахи, будем в это же самое время потреблять передовую западную культуру и учить английский язык. Как будто чуть более 4-х миллионов славян, оставшихся в Казахстане, ничего не видят и не понимают, и являются лишь покорной отарой овец для чабанов из Акорды. Ну давайте себе представим в гипотетическом бреду, что в конце ХХ века по каким-то невероятным геополитическим причинам к соседнему государству Монголии искусственно присоединили крупную часть российской территории Сибири с большинством славянского населения — точно так же, как это было сделано большевиками в 1920-х годах в Казахстане при раскройке среднеазиатских губерний. И вот монголы-скотоводы в 1991 году пришли бы в присоединённые славянские города, т.е. в другую русскокультурную цивилизацию со своим чабанским уставом и заявили: "хавайте нашу скотоводческую культуру и язык и тогда вы будете иметь права жить в нашем монгольском государстве и докажете, что уважаете нас, а мы в это время будем ускоренно хавать западную передовую культуру для нашего саморазвития".
Таким образом, глубочайший диссонанс и закамуфлированная драма казахской этнократии состоит в том, что казахи объявили себя господами над русскокультурной индустриально-городской цивилизацией и жаждут сделать главенствующими свою культуру и язык в русскокультурных городах, но в физической, объективной реальности у них 20 лет ничего не получается и ещё в ближайшие 20 лет не получится. Ибо от того, что "многовековой хвост" кочевой цивилизации скотоводов объявили "головой" в условиях осёдлого города и на этот хвост повесили вывеску "глава-господин индустриально-городской цивилизации" — от этого хвост не перестал быть хвостом и, рано или поздно, всё же должен отпасть. Но признать этот факт наглядно-кричащей объективной реальности, означает признать полную несостоятельность своих амбиций на властно-господское положение казахского титульного этноса, и означает признать, что казахская культура и язык не способны властвовать над русской культурой и языком, что, как вы понимаете, никогда не признает казахская этнократия. <...>
- <...> Вероятный уход русской культуры, а вместе с ней и литературы — следует рассматривать, как трагедию или как обретение чего-то нового?
<...> — То, что славяне не собираются жить по правилу: "русские пашут в отведенной им роли белых негров и пополняют налогами казну (бюджет), а казахская этнократия правит всем и вся и распиливает казну" — доказывает статистика уже покинувших Казахстан и количество тех, кто ещё только собирается это сделать. Например, одна из зарубежных газет HULIQ недавно опубликовала такие данные: 6 из 10 русскоязычных людей в Казахстане хотят покинуть эту страну. И ведь это не просто пиар чьих-то надуманных фантазий, это реальный прогноз и, по сути, приговор всей той дешёвой пропаганде официоза, которая истерично вопит о "межнациональном согласии". Да лично в моём круге друзей и знакомых буквально каждый второй планирует уехать из Казахстана (не только в Россию), потому что понимает, что ни качественного образования для детей, ни профессиональной медицины, ни родной культуры в среде казахского аула, переехавшего жить в город, здесь больше нет. Но так как вопрос переезда слишком сложен, то все эти славяне лишь готовят почву, не спеша планируют график действий, "тянут резину" и пока пытаются побольше заработать там, где устроены. Однако кризис чабанского капитализма, который только начинается, а его грозное дыхание и зловещая поступь еще мало кем осознаётся, станет тем мощным катализатором, который встряхнет всех этих "резинщиков", приведет к сильнейшему обострению всех хронических "болезней" Казахстана, создаст массовый стресс и приведет в движение тектонические пласты разных культур, разломы между которыми были закамуфлированы в последнее десятилетие. И я утверждаю, что Казахстан стоит на пороге второй мощной волны эмиграции славянских этносов, которая начнется через год-полтора и в ближайшие 5—7 лет Казахстан покинет как минимум 1,5 миллиона славян.
Сейчас казахская этнократия трубит со всех сторон, что казахи самая толерантная нация и только благодаря этому в Казахстане "стабильный мир и межнациональное согласие". А я всегда отвечаю на подобные тезисы: не казахи покидают и оставляют всё, что создавали несколькими поколениями своих предков, а славяне покидают ими же построенные города и сёла. Не русские пришли в казахские аулы и присвоили их себе, а казахи пришли в славянские города и беспардонно уничтожили всю историческую память — переименовали 90% всех русских названий, как будто казахские батыры и ханы, кем сейчас названы все улицы, строили Алма-Ату или все другие города РК. Это русские — самая толерантная и покорная нация рабов на свете, в которую их превратили большевики и 70 лет лживой, интернациональной идеологии. Но самое главное то, что славяне — созидатели, а не захватчики, и они не способны тут же хвататься за кинжал или за автомат в случае своего притеснения, поэтому все 18 лет молча и достойно покидают Казахстан без всякой мести, попрёков или агрессии. И я уже не раз говорил казахским националистам на различных конференциях, что если бы в 1991 году в Казахстане вместо 8 млн. славянских этносов (включая в эту цифру немцев) проживали бы 8 млн. кавказских этносов (чеченцы, турки, азербайджанцы и т.д.) и большинство из них — в казахстанских городах, то события в Нагорном Карабахе на Кавказе или в Новом Узене в 1989 году были бы лишь цветочками и детской песочницей на фоне событий в "независимом Казахстане" после развала СССР. Потому что после 1991 года 8 млн. кавказцев очень быстро, доходчиво и популярно "объяснили" бы пастухам-скотоводам из "Внутренней Монголии" КазССР — какие они тут господа-властители в городах с большинством кавказского населения
<...> В завершение мне хотелось бы обозначить свою гражданскую позицию казахстанского политолога: последние 2 года я лишь негласно поддерживал политико-идеологические позиции казахских националистов, потому что полностью солидарен с их целями и планами по достижению истинной, а не декларативно-фиктивной, Независимости Казахского государства от России. И теперь мне хотелось бы гласно и открыто не только высказать им свою поддержку, но и предложить диалог и разумное сотрудничество таким высокоодарённым и умнейшим идеологам казахского национализма как А. Гали, А. Саримов и др. для разностороннего движения к этим общим целям, и, по возможности, провести какую-либо совместную акцию или круглый стол накануне великого Дня Независимости и совершеннолетия молодого Казахского государства.
Источник: REGNUM Новости
