22.12.2010

Кто дискредитировал Кунаева?

Роль нынешнего президента в декабрьских событиях в современных учебниках истории несколько изменена. На самом деле Нурсултана Назарбаева 16 декабря 1986 года видели на площади не среди протестующих, а на трибуне. 
 
Автор: Телеканал «К+»
 
Об этом в интервью телеканалу «К+» рассказал публицист, историк, племянник Динмухамеда Кунаева Бахтияр Албани. Сегодня мы публикуем расшифровку этого интересного разговора.
- Трагическим событиям декабря 1986 года вот уже 24 года. Как вы считаете, почему в этой истории все еще много белых пятен?
- Это очевидно совершенно, потому что при большом количестве белых пятен это очень темная история. И она такова, потому что там очень много людей, замешанных в ней, которые до сих пор не хотят освещать роли своей ни в том, как создавалась эта ситуация, ни в том, как она подавлялась, ни в отношении количества жертв. Все же это под спудом.
- Кому выгодно было тогда, чтобы молодежь вышла на площадь?
- Если говорить, оценивая с сегодняшних позиций, то, конечно, Димаш Ахметовичу это совсем не нужно было. Он ушел самостоятельно, добровольно, просто под давлением, безусловно. Но он не был безумцем и однозначно не вынашивал никаких насильственных планов возвращения во власть.
- В 2008 году Рахат Алиев на платформе ЖЖ привел документ, который назван письмом Назарбаева в парламентскую комиссию по декабрьским событиям, датированный 1990 годом. Процитирую: «неприглядную роль в процессах предшествующих декабрьским событиям, как и непосредственно в событиях 17—18 декабря 86 года сыграл Динмухамед Кунаев». То есть согласно этому письму президент Назарбаев заявляет, что Димаш Ахметович заранее знал, кто придет на его место, но умолчал от всех.
- Ну, это заявление известно. Есть фильм, он по телевидению неоднократно на день рождения президента демонстрировался,  он это говорит с экрана, есть книга «Без правых и левых», там он говорит о том, что на пленуме летнем ЦК КПСС 87 года, когда Кунаев там уже последний раз, будучи пенсионером, выехал в Москву для участия в пленуме, чтобы его вывели из состава политбюро. И что будто бы когда Кунаев вышел с прощальной речью на трибуну, то он, прямо указывая на Назарбаева и еще кого-то, сидящего в зале, сказал: вот, они это устроили и они это сделали, и Назарбаеву даже тогда стало плохо и он упал в обморок.
Но это какие-то несерьезные заявления. Дело в том, что когда я после своего отъезда из Алматы и бывая здесь наездами приходил к нему поприветствовать каждый раз. Он никогда не позволял себе даже в окружении близких людей сказать что-то такое... негативное отношение проявить ни к Горбачеву, ни к Назарбаеву — он был выше таких вещей.
- В вину Димаш Ахметовичу ставится и то, что он, якобы, 17 декабря 86 года не вышел к молодежи и не успокоил ее. Что вы знаете об этом?
- В действительности все было не так. В действительности его пригласили в здание ЦК, в его же бывшую приемную. Он приехал и прождал там более двух часов. Колбин, в итоге его так и не принял. Вышел помощник и сказал: так как вы уже пенсионер — езжайте, отдыхайте. И все. Вот он, в бывшей своей приемной безрезультатно просидев долго. Если бы он выступил, то это как раз бы повлияло успокоительно на людей, на  молодежь, стоявшую на площади, но по всей видимости это никому не было нужно.
- А сам по своей воле он мог это сделать?
- А как бы он прошел туда? Он весь был обложен абсолютно. Дом под охраной. Он с тех самых пор фактически находился под домашним арестом очень долгое время. К нему не допускали журналистов. Внизу всегда дежурили комитетчики. К нему пытались неоднократно пройти иностранные журналисты — их прямо во дворе выпроваживали, они до подъезда не доходили. Куда бы он мог самостоятельно пойти и что-то там... тем более вся площадь была оцеплена. Его никуда бы не пропустили однозначно.
- Как эта ситуация повлияла на родных Димаш Ахметовича, на вас, например?
- Да очень глупо все повлияло, потому что дурацкая какая-то началась гонка. Стали преследовать родственников, стали увольнять с работы. Были случаи, когда человек с одного места увольнялся, устраивался, и потом вдруг выяснялось, что он тоже не годится. Так он три-четыре места менял. Я сам как-то до этого не довел. Мне как-то сразу стало здесь не очень уютно и неприятно, и я еще в январе 87-го уехал.
- Как вы думаете, какую роль в событиях 86 года сыграл первый президент Казахстана?
- Я могу только предполагать. Но, во всяком случае не ту роль, о которой написано им в книге «Без правых и левых». Потому что там, кажется, на странице 181 есть строчки такие... Не берусь буквально их цитировать, но по сути говорится: у каждого человека в жизни наступает момент, когда он должен сделать выбор. И я этот выбор сделал. Я вышел на площадь и возглавил колонну.
Я все-таки полагаю, что роль в событиях 86 года нашего президента была совсем не эта. Потому что сколько я помню, на площади его видели только на трибуне, и то не долгое время. А в отношении теневой роли могу только предполагать. Ну, как говорили древние римляне, нужно тут смотреть, кому это выгодно. Я думаю, что это могло быть выгодно Нурсултану Абишевичу, потому что здесь это играло далеко не на пользу Димаш Ахметовичу, потому что это в данном случае в глазах Кремля Димаш Ахметовича вообще вычеркивало из какой либо политики даже на возможное участие, например, вернуться на депутатском уровне, если бы такой вопрос встал. Тут он в условиях советской власти для какой-то политической власти был полностью дискредитирован.
- А как вы видите ту оценку, которая дается сегодня властями декабрьским событиям? Насколько она соответствует реальности?
- Тут должна быть и другая оценка. Люди же вышли, люди вышли искренне. Большинство-то на самом деле их волновала судьба страны, судьба народа, что дальше будет и почему так с нами пренебрежительно обращаются. А ведь эти вопросы задавались на площади. И тут я все равно роль этих людей умалять нельзя. Там люди погибли, там кровь пролилась.
- То есть это было политическое самосознание?
- Да, это обязательно так.
- Как вы считаете, почему эти ростки, которые тогда проявились в декабре, не трансформировались и не превратились в политическую силу, которая играла бы определенную роль в политике?
- Люди отвыкли политически мыслить. Люди потеряли осознание того, что они сами могут какую-то лепту внести. Вот этого всплеска оказалось, видимо, мало. Он, может быть, и нашел бы развитие, если бы потом уже в Казахстане не началась политика всяческого подавления стремления к самостоятельной мысли.
- Какова роль желтоксановских организаций? Их в Казахстане оказывается семь.
- Я не знаю ничего о них и ничего о них не слышу. Либо их настолько заглушили, что голоса их не слышно. Либо просто прирученные организации, либо просто созданные сверху. Ведь мы такие знаем — у нас молодежная организация все просто созданные сверху.
- А вы не слышали об инциденте в национальном пресс-клубе, когда представители организации Желтоксан 86 закидали яйцами Владимира  Козлова?
- А, я вот только в этом контексте слышал, к сожалению.
- Эти люди в пресс-службе выкрикивали шовинистические лозунги. И у многих возник вопрос: кому выгодно сейчас разыгрывать национальную карту?
- Национальная карта, она же вызовет определенную напряженность. Если станут разыгрывать национальную карту, это напряженность между различными этническими группами. Это значит, опять может вызвать различные эксцессы. В то же время можно закрутить гайки, потому что появится  повод. Это всегда для этого же и делается.
- Вам как близкому родственнику Динмухамеда Кунаева важно, чтобы истина была озвучена?
- Безусловно. Конечно. Для меня это важно — это мой нагаш-ага, и я к нему всегда относился с большим уважением. И отношусь к его памяти с большим уважением. И потом,  я взрослый человек и по тому, что я видел, оцениваю его вклад в историю Казахстана, в копилку нашу национальную. Так что я очень хотел бы, чтобы все это было открыто и вся эта информация была опубликована.
- При каких условиях все-таки правда о желтоксане, правда о Димаш Ахметовиче будет раскрыта?
- Ну, я думаю, что это будет не прежде, чем сменится власть. И смена власти еще тоже не служит гарантией, что все это будет известно, потому что не известно, кто еще придет. Может быть, придут люди, которые тоже не будут заинтересованы, чтобы все это осветить.
- Бахтияр, я благодарю вас за беседу. Будем надеяться что гриф «секретно» над документами тех лет будет снят.
Источник: Телеканал «К+»

0 коммент.:

Отправить комментарий