25.04.11

Назначение без значения

В политической системе сдержек и противовесов, которую, осуществляя кадровую политику, выстраивает президент Казахстана Нурсултан Назарбаев, наметилось новое противостояние, уверен аналитик Института политических решений Максим Казначеев. 
 
Автор: Михаил ПАК
 
В интервью корреспонденту ИА REGNUM он рассуждает о формальных противовесах, парламентских выборах и роли Рахата Алиева и Мухтара Аблязова в современной казахстанской политике.
Также, по мнению аналитика, если риски новой волны кризиса, о которой говорил Карим Масимов в начале года, получат подтверждение, то казахстанскому правительству уже скоро придется предпринимать непопулярные антикризисные меры, а стране в целом — входить в парламентский избирательный цикл на фоне роста социальной напряженности.
ИА REGNUM: Как вы оцениваете кадровые перестановки во власти? Кто, на ваш взгляд, усилился? Вообще, можно ли сейчас говорить о каких-то наметившихся тенденциях?
- Большая часть назначений — формальные процедуры переутверждения в должностях. Применительно к правительству это оправдано — многие министры назначены совсем недавно. Президент принял решение дать им возможность поработать, проявить себя. Привлекает внимание тот факт, что президент выводит из обоймы активной политики так называемую "группу южан". Сарыбай Калмурзаев потерял позицию управделами Президента. Кайрат Мами занял пост председателя Сената РК — формально второй пост в стране, но имеющий слабое отношение к повседневной политической кухне. Удалось сохранить позиции только вице-премьеру Умирзаку Шукееву. Важно также отметить масштабные кадровые решения по составу Верховного суда. Означают ли они начало масштабного реформирования всей судебной ветви власти, можно будет понять в ближайшее время.
ИА REGNUM: Важно отметить еще и не вполне ясные перемены в экономическом блоке. С чем, например, связано упразднение АФН и РФЦА? Хорошо, с последним все более или менее ясно — не случилось в Казахстане фондового рынка. Но вот "обратная" передача функций регулятора Национальному банку неясна в принципе.
- Мне представляется, что обе эти госструктуры были "организациями на вырост". В период экономического роста 2004 — 2007 годов были ожидания резкого увеличения количества финансовых игроков, для работы с которыми было целесообразно создавать отдельные от Нацбанка органы контроля и управления. С РФЦА все стало ясно еще в 2008 году — мировой финансовый кризис не оставил региональному центру никаких шансов. Зарабатывать на перераспределении чужих денег не получилось. Упразднение бюрократической структуры могло бы произойти раньше. Существование Агентства финансового надзора в условиях возможного сокращения/слияния существующих финансовых организаций также не оправдывает себя. А, кроме того, руководству Нацбанка удобнее контролировать БВУ, имея рычаги бывшего АФН.
ИА REGNUM: А как вы относитесь к кадровым переменам в экономическом блоке? Назначению среднего зятя главы государства Тимура Кулибаева главой фонда "Самрук Казына" и "понижению" Кайрата Келимбетова до министра торговли в информационном поле Казахстана уделяется большое внимание. Что могут изменить перестановки?
- Как уже отмечали многие эксперты, Кайрат Келимбетов занимал позицию не соответствующую его внутриэлитному "весу". ФНБ "Самрук-Казына" — слишком лакомый кусок, и Келимбетов просто не смог его удержать (здесь были нужны недюжинные способности в сфере номенклатурных интриг, которых "теоретику" Келимбетову явно не хватало). В стремлении сохранить баланс президент и принял решение о назначении Тимура Кулибаева (лоббистские способности которого отметил особо).
Наиболее важным в этой истории может стать продолжение в виде масштабной ревизии работы ФНБ "Самрук-Казына". Тимур Кулибаев будет вынужден это сделать — обозначить своеобразный "нулевой" стартовый уровень, подкрепить аргументы для уже анонсированного изменения структуры фонда. Соответственно, появляется проблема — кто будет "назначен" ответственным за провал работы фонда по многим направлениям (инвестиции в индустриально-инновационную сферу, поддержка МСБ, качество корпоративного управления)? Сам Келимбетов, или дело ограничится руководителями меньшего калибра?
ИА REGNUM: Я, скорее, вот о чем: президент редко допускает усиления какой-то одной из финансово-промышленных групп. При этом, нетрудно заметить, что группа Кулибаева-Масимова доминирует. Да, есть определенные формальные противовесы, так сказать, внутри схемы — но говорить о конкуренции группировок больше не приходится?
- Если оценивать потенциал группы Кулибаева-Масимова как единого целого, то реальных конкурентов у этой группы сегодня нет. В то же время монолитность группы Кулибаева-Масимова спорна, поскольку еще не проходила проверку конфликтом интересов. Президент выстроил систему взаимных сдержек двух экономических исполнительных вертикалей — правительства и ФНБ "Самрук-Казына". Формальный статус Карима Масимова выше (премьер-министр, председатель Совета директоров ФНБ). Однако неформальное внутриэлитное преимущество остается за Тимуром Кулибаевым. Вероятность соперничества за имидж лучшего экономического менеджера налицо. Кроме того, это соперничество могут спровоцировать и другие тяжеловесы, с целью взаимного ослабления лидеров.
ИА REGNUM: Как считаете, может ли быть связана с этим внутренним противостоянием небывалая активность премьера? Он по согласованию с главой государства назначает министров, летает представлять губернаторов. Раньше эти функции выполнял президент Назарбаев лично. Очень похоже на попытку добавить главе кабинета министров аппаратного веса.
- Если исходить из формального характера основного объема назначений, то, наверное, участие президента не является столь уж необходимым. Кроме того, повторное назначение Масимова — это и демонстрация доверия всей его команде. Оптимизм премьер-министра вполне понятен — поставлен абсолютный рекорд пребывания на данном посту в новейшей казахстанской истории, явных претензий к кабинету президент не озвучивал, есть дополнительная возможность проявить свои управленческие качества в реализации многочисленных программ развития страны. Активность премьера может объясняться и жестким лимитом времени. Если риски новой волны кризиса, о которой говорил Карим Масимов в начале года, получат подтверждение, то правительству уже скоро придется предпринимать непопулярные антикризисные меры, а стране в целом — входить в парламентский избирательный цикл на фоне роста социальной напряженности.
ИА REGNUM: А когда стране придется входить в парламентский избирательный цикл, на ваш взгляд?
- В ситуации с парламентом во главу угла надо ставить не конкретные сроки проведения выборов, а фактор появления второй парламентской партии. Главная задача политтехнологов Ак Орды сегодня — подготовить качественного спарринг-партнера для НДП "Нур Отан". Главные электоральные задачи такой партии — собрать максимальное количество протестных голосов, занять второе место по итогам голосования, легитимизировать парламентские выборы как внутри, так и вне страны. И при всем этом такая партия должна оставаться управляемой.
Данные задачи можно решать с существующими оппозиционными партийными игроками, но не все они подходят по критерию управляемости, а кроме того, у существующих оппозиционных лидеров существенные антирейтинги — они за последние 7 — 8 лет проиграли все что только можно (начиная от президентских кампаний и заканчивая выборами в маслихаты). Поэтому более перспективным представляется создание новых партийных игроков — раскрутка новых лидеров, формирование новой предвыборной повестки и т.п. Однако это не одномоментный процесс, и потому чисто технологически парламентскую кампанию выгоднее провести в конституционные сроки (конечно, если это будет позволять макроэкономическая динамика).
ИА REGNUM: Как в таком случае, вы оцениваете фактор внесистемной радикальной оппозиции — я имею в виду беглецов: бывшего президентского зятя Рахата Алиева и бизнесмена Мухтара Аблязова? Политический контекст Казахстана уже невозможно представить себе без них. Можно ли оценивать зарубежную оппозицию, как значимый фактор в публичной политике?
- Как раз наоборот, Рахат Алиев и Мухтар Аблязов перестали быть значимыми фигурами казахстанской политики, хотя и остаются значимыми информационными раздражителями для власти. Властные структуры зачищены от их явных и скрытых сторонников, бизнес-активы также перешли под контроль провластно настроенных людей — определенные ресурсы политэмигранты имеют только за рубежом. Сохраняется обостренное реагирование власти на публичные выступления политэмигрантов, но это скорее обусловлено преувеличением значимости их влияния на внутриполитические процессы. Фактически сегодня все действия политэмигрантов попадают под определение защиты оставшейся за рубежом собственности и обеспечение личной безопасности.
Источник: ИА REGNUM

0 коммент.:

Отправить комментарий