29.05.2009

Россия сделала ставку на ОДКБ?


Автор: Александр КАРАВАЕВ

Россия в одиночку не может противостоять «угрозам и вызовам» – постулируется в недавно опубликованном программном документе «Стратегия национальной безопасности до 2020 года». Главные военно-политические союзы, на которые Россия собирается делать ставку, – ШОС и ОДКБ. Прямо ШОС в концепции не упомянута. Однако...
More...
тема выстраивания отношений в области безопасности с группой БРИК (среди которых главный член ШОС – Китай) перечислена несколько выше отношений в СНГ, где главными союзническими организациями указаны ЕврАзЭС и ОДКБ.
Внимательное прочтение второго программного документа Дмитрия Медведева «Стратегия национальной безопасности до 2020 года» породило странное впечатление. С одной стороны, ОДКБ в нем упоминается в ряду других организаций региональной и субрегиональной координации в пространстве СНГ, внимание к которой при всей патетике выносится «Стратегией...» лишь на второе-третье место после задачи ядерного сдерживания и проблем безопасности российских граждан в широком смысле. Но при этом ранг упоминания самый высокий — ОДКБ рассматривается в качестве «главного межгосударственного инструмента, призванного противостоять региональным вызовам и угрозам военно-политического и военно-стратегического характера, включая борьбу с незаконным оборотом наркотических средств и психотропных веществ».

Игра амбиций

Под силу ли решение подобных задач? В оценках будущей перспективы развития ОДКБ не следует жестко привязывать проблемы российской оборонной политики к проблемам данной организации. Да, они тесно связаны — проблемы Российской армии и российской политики прямо отражаются на ОДКБ. Однако это все-таки разные уровни дипломатии и разные объемы оборонной и прочей организационно-технической работы в области безопасности. Например, батальоны и части в рамках коллективных сил оперативного реагирования (КСОР) ОДКБ Россия в состоянии укомплектовать самыми современными типами вооружения и вывести уровень их подготовки и содержания на уровень западных аналогов.

С другой стороны, анализируя ОДКБ, не стоит завышать ее текущие ставки. Эта организация не имеет шансов конкурировать с НАТО, несмотря на то что Москва накачивает ее амбициями выступить в качестве равноправного партнера НАТО в своем региональном секторе.

Тому есть ряд причин. Например, к компетенции ОДКБ относятся содействие охране общих границ участников, контроль над наркотрафиком, антитеррористическая и миротворческая деятельность в смысле войсковых операций и учений. В последнее время в ведение организации передаются полномочия контролировать незаконную миграцию в рамках ЕврАзЭС. Но перечисленные задачи в большей степени пересекаются с целями гражданских и специальных ведомств стран-участниц, нежели исключительно с армейскими.

В то же время под эгидой КСОР формируется небольшая военная группировка (около 10 тысяч человек) из состава 98-й дивизии ВДВ, дислоцированной в Иванове, 31-й десантно-штурмовой бригады Ульяновска и десантно-штурмовой бригады Казахстана. Но перспективные задачи дальнейшего расширения и качественного усиления КСОР не оглашались. Также нет ответа на вопрос: включат ли в состав ОДКБ части ВВС и ПВО, что могло бы усилить ударную составляющую и международный авторитет организации?

И наконец, самое главное — решение миротворческих задач и совместное использование сил упирается в отсутствие политического консенсуса относительно реальных мест проведения этих операций у лидеров ядра организации (Москва — Астана), не говоря уже о других участниках.

Таким образом, ОДКБ — это уже больше, чем просто координационно-штабная структура, но назвать ее реальной коллективной организацией нескольких стран пока трудно. Очень много задач ОДКБ пересекается с другой родственной, но более авторитетной и мощной организацией — ШОС. И с развитием последней в Центральной Азии этим структурам придется провести разграничение задач и полномочий.

Зачем НАТО дружба со слабым?

Невелика роль ОДКБ и как инструмента внешней политики России. В президентство Путина ОДКБ пытались выдвигать на первый край взаимодействия с НАТО. В новых геополитических реалиях Дмитрий Медведев упоминает ОДКБ в ряду тех элементов безопасности, что должны быть отражены в обновленной «матрице безопасности» России и Европы. Но у атлантического военного партнерства свои критерии того, с кем вступать в дискуссии.

Представим себя на минуту в роли НАТО. Тогда в лице ОДКБ мы имеем дело с очень слабой и крайне зыбкой организацией безопасности, позиционирующей себя как союз нескольких не вполне дружных государств постсоветского пространства. Есть ядро ОДКБ — это Россия — ядерная держава второго уровня и относительно самостоятельный геополитический субъект на восточных границах ЕС и НАТО. Но это не дает ОДКБ никаких преимуществ. НАТО проще и удобнее вести разговор с ядерной Россией, имеющей нерешенные вопросы с партнерами на своих черноморских, кавказских и азиатских границах.

К тому же в Вашингтоне и Брюсселе прекрасно понимают: вступить в дипломатические отношения с ОДКБ означает поднять статус этой организации. Подобный шаг даст преимущество России, а это не выгодно, учитывая, что остальные участники ОДКБ не против собственных отношений с НАТО.

Позиция же Кремля — заставить если не «принять» ОДКБ на равных, то увидеть эту организацию так, как видят ее официальные документы Кремля — мощной евразийской организацией, даже несмотря на то что вполне очевидно: ОДКБ не оформилась в жесткий каркас, она существует в динамичной среде пространства СНГ, которым управлять довольно сложно.

Наконец, ОДКБ — это организация, армия главного субъекта которой находится в процессе глубоких преобразований. Значит, и ОДКБ выйдет из этого периода к 2020 году в ином виде. И прогнозы относительно того, что может с ней произойти к тому времени, крайне противоречивы — от полного сворачивания деятельности до кардинального видоизменения организации.

В итоге можно сформулировать лишь аморфное и «мягкое» определение ОДКБ — организация по мерам доверия в военной области части государств СНГ, которая, как и другие межгосударственные структуры, находится в кризисе из-за отсутствия глубокого запроса на социально-экономическую интеграцию этих государств.

0 коммент.:

Отправить комментарий