28.12.11

Бастующие проиграли битву, но не войну

Трагические события в Жанаозене в день двадцатилетия независимости остаются темой номер один в стране. Силовое подавление бастующих и последовавшие следом репрессии силовиков стали опасным прецедентом в истории суверенного Казахстана. Расстрел рабочих и мирного населения показал казахстанцам и всему миру, на что готов идти режим Назарбаева для расправы с инакомыслящими.

Автор: Алексей ПОКРОВСКИЙ

На днях в редакцию обратился бывший шахтер, горнорабочий очистного забоя (ГРОЗ) города Караганды (Майкудук), принимавший активное участие в организации и руководстве забастовкой карагандинских горняков в июле 1989 года. На условиях анонимности он высказал свое мнение о том, почему бастующим не удалось заставить власть и «КазМунайГаз» пойти на уступки, и дал совет нефтяникам, как следует действовать дальше, чтобы добиться поставленных целей. Мы записали наш разговор с ним в виде интервью.





«Не могу молчать!»



- Что подвигло вас поделиться своим опытом протестного движения с бастующим нефтяникам именно сейчас?



- После трагических событий в Жанаозене 16—17 декабря я не имею морального права молчать и должен внести свою лепту в дело борьбы нефтяников за свои интересы. Я проработал на шахте более тридцати лет и очень хорошо помню забастовку шахтеров в июле 1989 года, в которой я принимал активное участие. Не в обиду будет сказано, но тогда наша акция была более организованной, чем забастовка нефтяников в Жанаозене.



В Карагандинском бассейне было двадцать шесть шахт. 16 июля, то есть на следующий день после начала забастовки шахтеров Кузбасса все наши шахты остановили свою работу. Сразу же был выбран стачечный комитет, и мы вышли на центральную площадь Караганды. Горняки на других шахтах также проводили митинги.



И уже на следующий день на общем собрании всех шахтеров Карагандинского угольного бассейна, был избран областной забастовочный комитет. В его состав вошли представители всех стачкомов шахт, а в руководство было выбрано четыре человека. Всего в забастовочный комитет вошли тридцать человек.



- А что стало причиной забастовки?



- Причиной забастовки стало то, что в буфетах и столовых не было даже самого необходимого, а зарплаты у шахтеров были небольшими. Казахстанский коэффициент 15% был отменен, тогда как планы постоянно увеличивались. А поскольку основная часть зарплат горняков складывалась за счет премий, то даже незначительное его невыполнение приводило к снижению заработка до 280—330 рублей.



В тоже время при перевыполнении плана средняя зарплата могла достигать 450—500 рублей. Но планы были завышены. По «Карагандауглю» план составлял 48—49 млн тонн угля в год. Это приводило к неполному их выполнению, хотя шахтеры давали достаточно угля для покрытия потребностей страны. И ни «Карагандауголь», ни министерство угольной промышленности все эти вопросы не хотели рассматривать. В совокупности это привело к тому, что мы начали бастовать.



- И как реагировала власть?



- Уже в первый день забастовки к нам приехал министр по чрезвычайным ситуациям СССР, а наследующий день — председатель профсоюза угольной промышленности. Также приехали представители казахстанского правительства, и они сели за стол переговоров с руководством забастовочного комитета.



Но чиновники в буквальном смысле водили нас за нос, и областной забастовочный комитет принял решение остановить все отгрузки угля, который шел на «Карметкомбинат» в Темиртау, Кузбасс, Урал и на Украину. А это грозило остановкой всех мартеновских печей, что могло бы привести к выведению из строя оборудования. Чтобы его восстановить, потребовалось бы 5—6 месяцев.



Понимая это, власти были вынуждены удовлетворить все наши требования. Был вновь введен коэффициент 15%, продлены оплачиваемые отпуска: простым шахтерам до 65 дней, а проходчикам забоев — до 75. Все это остается в силе и по сегодняшний день.



Но проблемы все же есть. Шахтеры продолжают требовать от руководства Арселор Миттал (бывший «Карметкомбинат» — ред.) повышения зарплаты. В этом году они потребовали увеличения заработка на 30%. И хотя при выполнении плана средняя зарплата шахтера достигает 220—230 тысяч, но при существующих условиях жизни и с учетом рисков профессии — это мизер. Например, шахтеры в западных странах, добывая столько же тонн угля как наши рабочие, получают в два, а то и в три раза больше.



Правда на стороне бастующих



- А насколько обоснованы, на ваш взгляд, требования нефтяников Жанаозена?



- Учитывая тяжелые климатические условия, в которых работают нефтяники, и при тех ценах, которые есть там, их требования полностью обоснованы. Но уже прошло семь месяцев, как они бастуют, а чиновникам и руководству «КазМунайГаза» все равно. Более того, власть довела до того, что произошли трагические события 16—17 декабря, когда против нефтяников полицейские и силовики применили огнестрельное оружие, а вслед за этим начали проводить репрессии.



У меня как у бывшего шахтера сердце от этого щемит. После таких событий в цивилизованных странах объявляется траур. У нас же вместо траура ввели чрезвычайное положение! Это говорит о том, как власть относится к народу и на какие преступления готова идти, чтобы сохранить статус кво.



- В чем кроется причина того, что нефтяникам не удалось добиться выполнения своих требований?



- Исходя из опыта нашей забастовки, могу сказать, что причина заключается в меньшей организованности действий нефтяников. Чтобы добиться от власти и КМГ выполнения требований, им необходимо на каждом предприятии организовать стачкомы, выбрать их председателей. Донести это до руководства компаний и опубликовать соответствующую информацию в печати.



Затем представителям стачечных комитетов нужно выбрать областной забастовочный комитет. Соответственно избрать его сопредседателей и объединить все требования стачкомов в единые требования, а затем предъявить их власти. В то же время для защиты своих интересов нефтяникам необходимо выбрать и зарегистрировать от своего имени независимые профсоюзы.



- Какие требования нужно выдвигать бастующим?



- Сейчас правительство предлагает нефтяникам работу в других областях. На это нельзя идти ни в коем случае. Тем самым власть хочет раздробить ядро бастующих. Если на это пойдут нефтяники, то они превратятся в оралманов, а через полгода о них просто забудут и выкинут на улицу.



Чтобы этого избежать, им нужно оставаться на месте и отстаивать свои прежние и выдвигать новые требования. В частности требовать восстановления всех уволенных на прежнее место работы с повышением зарплат (коэффициент 1,7—1,8), нужно требовать выплаты каждому из них средней зарплаты за весь период с момента увольнения, а также добиваться того, чтобы из тюрьмы выпустили Наталью Соколову и других активистов нефтяников.



- А что Вы имели в виду под новыми требованиями?



- Нужно требовать немедленной отставки главы МВД Касымова, заявившего, что в случае повторения событий, которые произошли в Жанаозене, полиция будет стрелять по протестующим. Но ведь именно полиция содержится на деньги налогоплательщиков. То есть за счет налогов тех же нефтяников они получают зарплату. И в этой ситуации они намерены стрелять?!



Кроме того, необходимо требовать немедленной отставки нового акима Мангыстауской области Бауржана Мухамеджанова. Этого человека надо гнать в шею, у него руки по локоть в крови. В печальной судьбе политиков Заманбека Нуркадилова, Алтынбека Сарсенбаева и журналиста Асхата Шарипжанова он также сыграл определенную роль. А его назначение акимом говорит о том, что власть намерена превратить Мангыстауский регион в полицейскую область, где будут осуществляться репрессии против всех несогласных и бастующих.



Отставки надо требовать и министра труда и социальной защиты Абдыкаликовой. Ведь за столько месяцев забастовки она не наладила диалог с бастующими и даже не разу не приехала в бастующий регион, чтобы разобраться в ситуации на месте.





Что делать?



- Но трагические события 16—17 декабря вынудили правительство и президента реагировать на ситуацию. Назарбаев даже посетил регион и дал много различных обещаний...



- Реагировать надо было раньше, а все обещания власти и приезды пусть даже и президента больше напоминают махание кулаками после драки. Где эти господа были семь месяцев назад, когда конфликт можно было решить мирным путем? Куда смотрели Назарбаев, правительство, средний зять главы государства и руководители КМГ?



- Все же, как следует расценивать обещания властей и в частности президента? Не окажутся ли они в очередной раз пустым сотрясением воздуха?



- После кровавых событий власть, естественно, будет заигрывать с нефтяниками. Но не нужно заниматься самообманом и ждать подачек от чиновников. Необходимо организовываться и отстаивать свои требования до тех пор, пока правительство и нацкомпании не удовлетворят их в полном объеме.



- И что для этого необходимо сделать?



- Чтобы заставить власть идти на уступки, нефтяникам надо остановить абсолютно все работы по добыче и транспортировке нефти. Только так бастующим можно добиться от власти удовлетворения своих требований. Судя по опыту забастовки 1989 года, другого выхода я не вижу.



Бастующие пока проиграли только битву, но не войну. Но чтобы выиграть войну, им как воздух, необходима поддержка других рабочих. Несмотря на театрализованные митинги с осуждением бастующих, большинство трудящихся сочувствует нефтяникам, но пока только молча. Поэтому я обращаюсь ко всем шахтерам, нефтяникам, металлургам проявить солидарность, поскольку требования, которые выдвигают бастующие, в конечном счете, касаются интересов всех трудящихся страны.

0 коммент.:

Отправить комментарий