27.12.11

Беспорядки в РК могут повториться

По крайней мере 14 человек погибли, когда полиция открыла огонь по демонстрантам в дни празднования 20-летия независимости Казахстана.

Автор: Дина ТОКБАЕВА

По словам ведущего казахстанского аналитика, беспрецедентное применение силы для подавления демонстрантов в западном Казахстане должно послужить предостережением администрации президента Нурсултана Назарбаева. Заодно это сигнал, что для стабильности в стране нужны политические реформы.



IWPR попросил оппозиционного политика и политолога Петра Своика объяснить, почему развернулось жанаозенское противостояние и что оно может принести для Казахстана в перспективе.



Беспорядки начались в Жанаозене 16 декабря, в день 20-й годовщины независимости Казахстана. Полиция открыла стрельбу боевыми патронами, в результате погибли 14 человек.



Нефтяники в этом городе начали протестовать еще в мае по поводу не устраивающих их заработной платы и условий труда. Они требовали права на формирование собственного профсоюза, независимого от властей.



Министр внутренних дел Казахстана Калмухамбет Казымов заявил, что полиция не получала приказ открыть огонь, а сделала это в порядке самозащиты от бунтовщиков, которые закидывали их камнями и поджигали автомобили.



Еще один человек умер на следующий день в Шетпе, на железнодорожном узле Мангистауской области, во время разгона полицией местных жителей, заблокировавших железнодорожный путь в знак протеста против расстрела в Жанаозене. В столице области Актау нефтяники начали массовый митинг в солидарность со своими коллегами в Жанаозене, начиная с 16 декабря и вплоть до 18 декабря.



Касымов предупредил, что если беспорядки, аналогичные событиям в Жанаозене, продолжатся в Актау, он отдаст приказ об открытии огня по толпе.



IWPR: Как можно трактовать события в Жанаозене 16 декабря?



События в Жанаозене являются переломным моментом. То, что стрельба в Жанаозене совпала с праздничными фейерверками в Ак-Орде, отнюдь не случайно. Это тоже можно записать в итоги 20-летия президентской государственности, так же, как и все торжественные заседания.



И еще: это личный вызов самому президенту, поскольку все, кто допустил семимесячное перерастание трудового конфликта в вооруженное противостояние, — всего лишь исполнители.



С одной стороны, у местных чиновников нет самостоятельной компетенции, с другой стороны — они считают себя большими начальниками, что же они будут разговаривать с какими-то «смутьянами»?



Если бы в стране были реально действующие профсоюзы, если бы в Актау и Жанаозене было эффективное городское самоуправление, если бы члены правительства, отвечающие за зарплату и порядок на местах, были бы самостоятельными, а не придаточными при администрации президента, если бы аким области что-то представлял из себя, если бы в стране был настоящий парламент, жанаозенской трагедии не случилось бы.



Режимы, именуемые авторитарными, а по сути воспроизводящие феодальные конструкции Средневековья, объективно нуждаются в сакрализации. Правящей персоне приписывается несокрушимая мощь, такая власть не может снисходить до уступок, она обязана демонстрировать силу.

Стрельба же по собственным гражданам опасна вдвойне: она и лишает режим сакрального величия, и делает применение силы необратимым — отстреливаться приходится до конца.



IWPR: Почему это произошло?



Конечно, там достаточно много привнесенного со стороны. Это ведь стратегический нефтяной регион, а вокруг нефти всегда много политики, большой и малой. Можно говорить и об особом менталитете забастовавших нефтяников, и об огромном количестве безработной молодежи, и о том, что курс Назарбаева на Евразийское объединение тоже вызывает неудовольствие очень серьезных сил.



Клановая борьба в самом режиме, скрытная, но острейшая тоже, по всей видимости, вот таким образом сказалась на регионе. Нельзя не упомянуть беглых зятя и банкира — их СМИ регулярно освещали забастовочный конфликт, их эмиссары регулярно навещали Жанаозен, и сейчас именно через них идет самая актуальная и подробная интерпретация происходящего. Они противостоят лично Назарбаеву и через Жанаозен доказали свою силу.



Но все же основную «заслугу» режим должен записать на свой счет: именно власти допустили накопление горючей массы, а уж поджигатели всегда найдутся.



Ситуация в Жанаозене вначале была вызвана чисто экономическими причинами. Можно долго дискутировать, что забастовщики требовали себе лишнего, так как они и так много получали, на чей-то взгляд. Это относительно. В любом случае это был социальный конфликт, который своего разрешения не получил. Социальная незащищенность людей там налицо. Другой вопрос, что это все происходит на фоне пока еще благополучной экономической ситуации в Казахстане. Но скоро придет вторая волна финансового кризиса, и ситуация не только в Жанаозене, но и по всему Казахстану осложнится. Потому что когда наш платежный баланс по экспорту и импорту поменяет свое сальдо с положительного на отрицательное, начнутся проблемы с бюджетом, и это сильно скажется и на дееспособности властей, и на настроении населения.



Раньше, до Жанаозена, можно было говорить, что Казахстан ждут кризисные волны извне: «вторая волна» мирового финансового кризиса, исламская волна, теперь вот московская «болотная» волна (митинги на Болотной площади). Пока же власти спокойно могут заниматься юбилейными празднованиями, а потом быстренько провести скоротечные парламентские выборы по заранее срежиссированному сценарию. Но 16 декабря показало: внутри страны уже пошла своя «волна».



IWPR: Что будет дальше?



По всей видимости, режим не извлечет уроков из событий в Жанаозене. Вернее, извлечет обратные — негативные не только для страны, но и для себя. Власти пойдут по методу «закручивания гаек», включая и еще более жесткое администрирование на предстоящих 15 января выборах. В результате президентский режим получит по-прежнему придаточный парламент, тогда как проблем, и внешних и внутренних, у него существенно прибавится.

При таком сценарии ухудшение политической и социально-экономической ситуации в стране неизбежно. А уже откуда покатятся новые волны возмущения, не дай Бог со стрельбой, угадать трудно. Зато нетрудно указать проблемные точки: это другие нефтепромыслы, шахты, металлургические заводы, горнодобывающие предприятия. И еще — пояса бедности вокруг Алматы, Астаны и других городов. Наконец, и городское население, и сельское тоже уже сейчас реально обеспокоено ростом стоимости жизни, прежде всего — эскалацией цен и тарифов.



IWPR: Что можно было бы сделать в этой ситуации?



По-хорошему, именно сейчас самое время для конституционной реформы, на пользу не только для общей политической стабильности, но и устойчивости самой президентской власти. Тем более — ввиду приближения вопроса наследования.



Пусть президент отвечает за внешнюю политику, оборону и национальную безопасность, и еще за конституционные сдержки-противовесы. А вот экономику и социальные сферы надо отдать парламенту, пусть он формирует правительство, и пусть оно будет ему подотчетно. И, конечно, в городах, поселках и крупных селах-аулах необходимо ввести самоуправление, по европейскому образцу. На территориях же — областях и районах — сохранить назначенческую вертикаль.



Партии — перевести на бюджетное финансирование, и не постесняться укрупнить, выстроить по основным линиям электорального представительства. Нынешние партии — во многом искусственные, случайные, не зря их именуют карликовыми. Но это наш реальный политический материал, иного не дано, и он должен быть задействован в парламентской конструкции.



Для начала президенту полезно было бы выйти из партии «Нур-Отан» и дать указание акимам областей-районов сделать то же самое. Это избавит администрацию от необходимости «рисовать» итоги выборов. Пусть «Нур-Отан» получит причитающиеся ему 49%, зато освободятся мандаты для представителей других партий.



Парламенту в таком составе следовало бы заняться только одним — реформой Конституции, а уже после этого определиться с тем, проводить ли новые выборы или продолжать деятельность в том же составе, но в новом конституционном формате.



IWPR: Какой будет международная реакция и реакция инвесторов?



Официально выразят соболезнования, пожелания, чтобы все было приведено в рамки закона и так далее. Неформальная часть гораздо важнее и сложнее. Все политические и экономические силы, имеющие свои интересы в Казахстане, для себя сделают вывод, что физическая и временная устойчивость режима меньше, чем можно было предполагать до событий в Жанаозене. А рисков дестабилизации — больше. Кто как этим будет пользоваться — вариантов много. Одно ясно: власть после Жанаозена ослабла, а власть в Казахстане — это президент.



Это может отразиться и на инвестициях. Так, совсем недалеко от этого места заканчивается строительство Кашагана. Туда уже вложено более 150 миллиардов долларов, и это крупнейшее месторождение накануне пуска. Понятно, что и инвесторов, и большие государства, которые стоят за этим проектом, ситуация эта крайне тревожит. Понятно, что они не будут прекращать вложения в Кашаган, но при этом то, что произошло в Жанаозене, их не может не настораживать. Свои выводы придется делать и им, какие — посмотрим.



Петр Своик, член Президиума Общенациональной социал-демократической партии Казахстана; председатель Алматинской общественной Антимонопольной комиссии.



Источник: Institute for War & Peace Reporting

0 коммент.:

Отправить комментарий