31.10.11

Жанаозенский тупик

Последние недели информации о забастовке нефтяников поступало немного, так что кому-то может показаться, что она закончилась или на исходе. Однако это не так. Ситуация в Жанаозене тупиковая. Работодатели, пользуясь поддержкой казахстанских властей, не собираются уступать ни миллиметра, видимо, решив, что настал удобный момент поставить раз и навсегда на колени всех наемных работников, а не только тех, кто бастовал и в итоге был уволен.

Автор: Мухамеджан АДИЛОВ

Уволенные в свою очередь отнюдь не считают, что трудовой конфликт завершен. Сейчас они регулярно собираются на центральной площади Жанаозена, где постоянно присутствует порядка шестисот человек днем и триста — ночью. При этом местные власти пока не рискуют «зачистить» территорию, видимо, понимая, какое встретят сопротивление со стороны забастовщиков, которым в полном смысле слова уже нечего терять. Или надеются, что холод и голод сломают протестантов.



Компромисс невозможен



В этих условиях самое ужасное заключается в том, что ра­зумного выхода из создавшегося положения просто нет. Компромисс невозможен. «Ак орда» не может пойти на пересмотр судебного приговора Наталье Соколовой и другим лидерам забастовки, а также вернуть уволенным работу, хотя это в ее власти и для этого требуется только указание главы государства или его администрации.



Не может не столько потому, что потеряет после этого лицо — ее обитателей этот аспект сегодня меньше всего волнует. А потому, что сегодня любая уступка властей, даже номинальная, будет подтверждать становящуюся все более очевидной слабость и неустойчивость политического режима Назарбаева и стимулировать всех, кто уже охвачен или заражается протестными настроениями, выдвигать все новые и новые требования к «Ак орде». Что как минимум испортит празднование двадцатилетия независимости, а то и сломает спину всевластию елбасы.



Уволенным же нефтяникам отступать просто некуда — в городе нет дополнительных рабочих мест для сотен, не говоря уже про тысячи. Уехать за пределы региона большинство не может — нет денег и некуда, менять профессию и приобретать новую им нет никакого смысла — безработица там всеобщая. Остается только надеяться на помощь родных и близких и на Аллаха, понимая, что впереди их и семьи ждут голод, холод, болезни и медленное вымирание.



В итоге в Жанаозене зреют гроздья гнева, но предсказать, как и где они прорастут дальше и во что вырастут, пока невозможно. Однако есть смысл понять, как все начиналось, потому что, судя по тому, что требования увеличить заработную плату на 30% выдвинули шахтеры и металлурги «Испат-Кармета» — и пока так же безрезультатно, забастовочное движение в стране будет расширяться и углубляться, нарастать и обостряться. И, соответственно, трясти страну будет все сильнее.



«Дело» Соколовой



Началось же все с Натальи Соколовой, топ-менеджера АО «Каражанбасмунай». Именно она вольно или невольно стала неформальным лидером забастовщиков и, соответственно, понесла самую тяжкую среди них кару. Актауский городской суд приговорил ее к шести годам лишения свободы за возбуждение социальной, национальной, родовой, расовой или религиозной вражды (статья 164 УК РК) и нарушение порядка организации и проведения собраний, митингов, пикетов, уличных шествий и демонстраций (статья 334 УК РК).



Поскольку взять интервью у самой госпожи Соколовой не представляется возможным и, соответственно, нельзя узнать у нее самой, что подвигло ее сначала на информирование трудового коллектива о том, что его права грубо нарушаются, а затем заставило де-факто возглавить забастовщиков, попробуем понять, что же случилось на самом деле. Для этого используем выступление представителя так называемой потерпевшей стороны, АО «Каражанбасмунай», на судебном процессе первой инстанции.



К сожалению, мы не знаем фамилии и имени этого человека — в материале, размещенном на провластном интернет-сайте «Номад», эта информация упущена, возможно, специально. Но кто подал иск к Наталье Соколовой, на основании которого было возбуждено уголовное дело и затем вынесен политически мотивированный судебный приговор, известно. Это китайский подданный Юань Му, исполняющий обязанности президента АО «Каражанбасмунай».



Так вот, судя по выступлению представителя АО «Каражанбасмунай» на процессе в актауском городском суде, ситуация развивалась так. Соколова Н. С. в период с 25 мая 2009 года по 25 мая 2010 года по трудовому договору работала на этом предприятии директором департамента по работе с персоналом. Незадолго до истечения срока действия контракта Наталья Соколова, видимо, предупрежденная руководством, что новый контракт с ней не будет заключаться, или, наоборот, желая уйти из акционерного общества, начала искать новое место.



Поскольку ей наверняка нужны были деньги плюс за год работы полагался трудовой отпуск, то она устроилась 29 апреля 2010 года на филиал «Каспий Меруерт Оперейтинг Компани» главным юрисконсультом. И хотя она это сделала, не предупредив нового работодателя о том, что еще месяц будет числиться в АО «Каражанбасмунай», никакого криминала в этом нет. Так как во время трудового отпуска она имела право делать что угодно.



Нашла коса на камень



И вот тут начинается интересное кино. 28 апреля 2010 года Соколова подает заявление на имя президента АО «Каражанбасмунай» с просьбой предоставить ей трудовой отпуск за отработанное время на период с 29 апреля по 29 мая 2010 года. С точки зрения работника все логично: человек, понимая, что контракт с ним не будет продлен, берет отпуск и выходит на новую работу. Однако представитель работодателя на этом построил нечто конспирологическое, обвинив Соколову чуть не в заговоре.



По его мнению, цитируем: «Заявлением о предоставлении ей трудового отпуска, подсудимая преследовала две цели: 1) получения двойной заработной платы: а) В АО «КБМ», причитающейся ей в виде отпускных и б) месячной заработной платы в филиале компании «Каспий Меруерт Оперейтинг Компани» за работу в период с 29.04. по 29.05.2010 года». «Вторая цель, которую преследовала Соколова Н. Г. более практичная, рассчитанная на перспективу продления срока действия ее трудового договора № 22 от 25.05.2009 года с АО «КБМ» с использованием невнимательности руководства компании».



По мнению представителя истца и потерпевшей стороны: «Соколова Н. Г., будучи юристом по образованию, прекрасно понимала, что в соответствии с п. п. 2) п. 1 ст. 29 ТК РК вышеупомянутый трудовой договор № 22 с АО «КБМ» является трудовым договором, заключенным на определенный срок. Подавая заявление от 28.04.2010 года о предоставлении ей трудового отпуска по 28.05.2010 года, она прекрасно понимала и осознавала, что получив трудовой отпуск, автоматически продлевается действие ее трудового договора № 22 с АО «КБМ» и он становится трудовым договором, заключенным на неопределенный срок».



Оценивая эту ситуацию со стороны, больше веришь Наталье Соколовой, которая на суде сказала, что ошиблась, когда указывала период, на который хотела взять отпуск, чем представителю работодателя, который утверждает, что таким образом она хотела обмануть предприятие и превратить срочный трудовой контракт в бессрочный. Хотя бы потому, что на практике на крупных предприятиях отделы кадров строго следят за графиком предоставления работникам очередных отпусков и его исполнением.



Более того, обычно в таких случаях все решается достаточно просто — руководитель вызывает подчиненного и предлагает ему переписать заявление на отпуск, указав правильные даты, после чего подписывает соответствующий приказ. В данном случае этого сделано не было, хотя Соколова наверняка пошла бы на такой вариант решения проблемы, тем более что новое место работы она уже нашла и ее там ждали.



Но тут нашла коса на камень. Президент АО «Каражанбасмунай» отказался давать отпуск. Почему, непонятно. Возможно, президент компании не хотел отпускать топ-менеджера, знакомого со многими тайнами акционерного общества. Хотя не исключено, что между работодателем и работником уже был конфликт, который и послужил причиной того, что китайский гражданин грубо нарушил законодательство Казахстана, отказавшись предоставить трудовой отпуск по истечении 11 месяцев работы.



Что в таких случаях делают наши граждане? Начинают качать права. Соколова использовала пункт 6.6. трудового договора с ней № 22 от 25 мая 2009 года, который гласит: «В случае прекращения настоящего договора по истечению срока Договора или расторжения Договора по инициативе Работодателя, за исключением оснований, предусмотренных в подпунктах 6)-13) пункта 1 ст. 54 Трудового Кодекса Республики Казахстан, Работнику выплачивается компенсационная выплата в размере средней заработной платы Работника за год».



Поэтому она 29 апреля 2010 года, видимо, сразу после отказа предоставить ей положенный трудовой отпуск, подает на имя президента АО «Каражанбасмунай» заявление о расторжении договора с нею по соглашению сторон с 26 мая 2010 года на основании пункта 4 статьи 52 Трудового кодекса РК. И просит выплатить компенсацию в размере уже трех годовых заработных плат.



В нормальных организациях в таких случаях руководство просто смеется, подписывает приказ об увольнении, отдает трудовую книжку, если она имеется, выплачивает сумму, которую считает нужной, и говорит работнику «адью». Но это предыстория. История же началась после того, как она начала рассказывать работникам предприятия, как их обманывают работодатели, за что и получила судебный приговор к шести годам лишения свободы.



От частного к общему



Перечитав не раз выступление представителя АО «Каражанбасмунай» на процессе в актауском городском суде, трудно не заметить несколько любопытных обстоятельств.



Во-первых, обвиняя Наталью Соколову в разжигании социальной розни, представитель работодателя все время упирал в своей речи на размер заработной платы последней и на то, сколько она запросила у предприятия компенсации. Расценить это иначе как разжигание социальной розни в отношении Соколовой нельзя.



Во-вторых, очень похоже, что отказ президента АО «Каражанбасмунай» предоставить директору департамента по работе с персоналом положенный ей трудовой отпуск был способом оказать давление на нее или наказать за непокорность. Это означает, что заявление и.о. президента господина Юань Му в правоохранительные органы разобраться с Соколовой могло быть продиктовано не только заказом казахстанских властей, но и желанием работодателя таким образом скрыть от трудового коллектива информацию, которую тому не положено было знать.



Например, что отраслевой коэффициент должен начисляться не только на тарифную ставку первого разряда, как считает руководство АО «Каражанбасмунай», но и на всю зарплату. Кстати, районные и отраслевые коэффициенты в Казахстане известны давно, в том же Мангистау они действовали как минимум с середины прошлого века. Так вот, начислялись они всегда на общую сумму зарплаты, включая премии и прочие доплаты. Думаю, именно поэтому и возбудились работники нефтегазодобывающих предприятий региона.



Похоже, когда Наталья Соколова вступила в конфликт с китайскими руководителями АО «Каражанбасмунай», ни она сама, ни ее оппоненты не представляли, во что все это может вылиться. Однако все сложилось таким образом, что их не очень принципиальный трудовой конфликт по поводу непредоставления отпуска наложился на растущее недовольство трудового коллектива, которое обострялось по мере роста цен и снижения уровня жизни.



Вместо резюме



Возвращаясь к нашей оценке ситуации в Жанаозене как ужасной и безвыходной. Проблема заключается в том, что этого конфликта не могло и не должно было быть. Если бы на АО «Каражанбасмунай» работала нормальная профсоюзная организация, она могла бы стать арбитром между Натальей Соколовой и руководителями предприятия. Настоящие же профсоюзы могли стать тем органом, который бы легально выступил от имени рабочих и, с одной стороны, защищая их интересы, начал бы трудовой спор, с другой — пользуясь доверием своих членов, удержал бы их от забастовки или перевел бы ее в конструктивное русло.



Если бы в Казахстане была иная, более демократичная, а, соответственно, и ориентированная на народ политическая система, а верховная власть и крупный бизнес не были так тесно повязаны между собой, государственные органы смогли бы сохранить нейтралитет и выступить в качестве арбитра. А если бы это не помогло, использовать государственное принуждение для того, чтобы посадить работодателя и работников за стол переговоров и решить проблему.



Если бы в стране не существовало непотизма в столь явной форме и Тимур Кулибаев с подачи президента не привлекал на непрозрачных и явно коррупционных основаниях китайских инвесторов в нефтегазовый сектор, то они бы не решались вести себя столь нагло. А также не смогли бы использовать казахстанскую государственную машину для того, чтобы лишать свободы казахстанцев, не согласных с практикуемыми ими методами управления предприятием.



Но самый ужасный ужас заключается, во-первых, в том, что конфликтная ситуация в Жанаозене может и обязательно повторится в Казахстане, потому что все ее компоненты в наличии. И коррумпированные, безответственные, привыкшие размахивать административной дубинкой чиновники. И жадные, пришедшие к нам благодаря взяткам и думающие, что они могут купить все что угодно в Казахстане, раз они купили обитателей «Ак орды», иностранные инвесторы. И авторитарная политическая система, где закон, суды, полиция служат не стране, а одному человеку и его частным интересам.



А во-вторых, потому, что чем слабее нынешняя «Ак орда», тем более она склонна бездумно давить все и всех, что и кто пытается даже не протестовать, а хотя бы не соглашаться с ее волей. Но если раньше под прессингом находились в основном демократическая оппозиция и независимая пресса, то теперь преследуются все не контролируемые государством структуры.



Похоже, начались предсмертные судороги авторитарного режима. И теперь Назарбаеву больше не надо искать политических врагов, потому что ими становятся все от мала до велика. Потому что этих врагов плодит вся вертикаль и горизонталь власти своими неразумными, бессмысленными, жестокими и антинародными действиями.



Источник: Газета "Голос Республики" №38 (214) от 28 октября 2011 года

0 коммент.:

Отправить комментарий