15.11.11

Крест на мифе стабильности

Мухтар Аблязов первым из казахстанских политиков высказался по поводу трагических событий в Таразе. Его видеообращение к гражданам страны с жесткой оценкой режима Назарбаева и так называемой стабильности, связываемой с его именем, появилось на спутниковом телеканале «К+» уже к вечеру субботы. Мы попросили г-на Аблязова аргументировать его точку зрения на происходящее в Казахстане сегодня более подробно.

Автор: Тимур АЗАМАТ


- Мухтар Кабулович, почему Вы считаете, что случившееся в Таразе отличается от терактов в Атырау, Актюбинске и Астане, которые, по вашим словам, организованы с подачи руководителя администрации президента Аслана Мусина и возможно не без одобрения со стороны Нурсултана Назарбаева?



- Давайте сравним трагедию в Таразе с тем, что случилось в Атырау, Актюбинске и Астане. До Тараза в результате четырех взрывов погибло четыре человека, причем все погибшие — как раз и были «террористами». Спрашивается, какой смысл был этим людям подрывать себя и погибать без какого-либо результата? Попугать власти, поиграть в войну, удовлетворить свое тщеславие?



Представители правоохранительных структур говорят, что произошли самоподрывы, намекая, что террористы неумелые и поэтому что-то сделали не так. Но если у людей хватило ума самим сделать взрывчатые вещества и собрать бомбу, точнее безоболочное взрывное устройство, неужели они не смогли бы правильно ее снарядить и использовать? Да, возможен случайный взрыв, но два подряд — в Астане и Атырау - это уже перебор. Видно не вооруженным глазом, что речь идет о постановке. Кому она выгодна? Вопрос риторический. Только власти.



Теперь посмотрим на трагедию в Таразе. Я пользуюсь в данном случае только общедоступной информацией. За человеком следили два сотрудника КНБ, он их вычислил и убил. Затем захватил огнестрельное оружие и охотился исключительно за сотрудниками полиции — помните слова свидетельницы на одной из видеозаписей, что террорист предложил прохожим покинуть место, сказав, что ему нужны только полицейские? Когда же его ранили и попытались взять живым, он подорвал себя и капитала полиции.



То есть человек пошел на смерть сознательно и, понимая, что ему в любом случае конец, решил захватить на тот свет тех, кого ненавидел. В результате соотношение погибших совершенно иное — один террорист против пятерых сотрудников правоохранительных структур, одного охранника и случайного покупателя.



- То есть в Таразе Вы считаете был настоящий теракт?



- Да, думаю, это был случай настоящего терроризма. И я также хотел бы обратить ваше внимание на то, что казахстанский терроризм начался сразу с такой высокой степени ожесточенности. Главная вина здесь, на мой взгляд, лежит на спецслужбах.



Многолетние преследования участников религиозных групп по всему Казахстану, далеко не всегда радикальных, зачастую сфальсифицированные уголовные дела, закрытые предварительное следствие и судебные процессы привели к тому, что эта категория наших граждан оказалась полностью беззащитной. У них нет ни денег, чтобы нанять квалифицированных адвокатов, ни соответствующих знаний, чтобы себя защищать, ни доступа к прессе, ни возможности обратиться за защитой к международной общественности.



В общем, они оказались в полной власти «силовиков», и те особенно последние несколько лет массированно их трамбуют, лепят уголовные дела, сажают людей сотнями по обвинению в терроризме или причастности к нему. Попадая в тюрьмы, эти люди часто подвергаются пыткам, вплоть до мученической смерти, как в случае с Керимбаевым и многими другими. Аналогичная жестокость проявляется правоохранительными органами и при силовом задержании. Вспомним события в Актюбинской области, где, похоже, «Ак орда» приказала спецназу пленных не брать, и тот выполнял этот приказ с большим удовольствием даже тогда, когда имелась возможность оставить подозреваемых в живых.



- Значит ли это, что теперь Назарбаеву противостоят новые, куда более опасные и сильные политические силы, чем демократическая оппозиция?



- Да. Ровно десять лет назад, когда было создано общественное движение «Демократический выбор Казахстана», у Назарбаева был шанс начать реформы. Тогда у нас была бы сегодня совершенно другая ситуация в стране. К сожалению, этот шанс был упущен. И если раньше Ертысбаев ради красного словца называл ДВК радикальной оппозицией, то теперь всем понятно, что такое настоящий радикализм.



Я думаю, что сегодня, как и десять лет назад, наступил переломный момент в истории Казахстана. Трагедия в Таразе — это окончательный крест на мифе, что Нурсултан Назарбаев олицетворяет собой стабильность. До этого уже благополучно лопнули мифы, что заслуга елбасы — благополучие всех граждан Казахстана, межнациональная стабильность и экономический прогресс.



- Почему Вы считаете, что наступил переломный момент?



- Потому что власть не в состоянии справиться с ситуацией. Это уже для всех очевидно. Назарбаев фактически приватизировал государство, превратил страну в некую закрытую корпорацию, где он и его окружение имеют стопроцентный пакет акций.



В этих условиях у демократической оппозиции мало способов легальной борьбы, тем более что механизм смены власти в форме выборов также находится под контролем «Ак орды». Да, есть опыт мирных революций в той же Украине, но чтобы они стали явью, требуется заметное ослабление государства как такового и раскол в правящей элите.



Что касается новой оппозиции — радикальных исламистов, то у нее неисчерпаемые людские резервы для роста — чем дальше и глубже происходит процесс социального расслоения в Казахстане, тем больше человеческая база для террористических групп.



- Можете чем-то подтвердить это Ваше утверждение?



- Это просто. Допустим, доля активных граждан, умеющих и готовых вести за собой других, составляет 5% от общего числа граждан социальной группы. Именно за счет них в нашей стране формируются управленческие кадры в государственном аппарате, армии и правоохранительной системе, бизнесе всех размеров, политических партиях и НПО. То есть туда рекрутируется большая часть этих 5% активных людей. Соответственно доля лиц, идущих в демократическую оппозицию, исчисляется сотыми долями процента, так как это дело крайне опасное и рискованное.



Теперь смотрим на ту группу казахстанцев, которая является питательной средой для радикальных исламистов. Это примерно 4—5 миллионов человек. Доля лидеров в этой группе, которые смогут подняться по социальным лифтам вверх, будет намного ниже — хотя бы потому, что Назарбаев и его режим эти лифты ликвидировали или заблокировали.



Допустим, это сможет сделать каждый пятый. Но тогда из 5% относящихся к лидерам в этой группе 4% вольно или невольно пойдут по пути протеста и самоорганизуют на эти цели людей вокруг себя. К тому же в отличие от нас они вооружены Исламом — прекрасно разработанной и проверенной веками идеологией, которую нужно только адаптировать к конкретно историческим условиям Казахстана.



И последнее. Благодаря социально-экономической политике Назарбаева этим людям нечего терять в буквальном смысле слова, а обрести они могут, говоря словами классика марксизма, весь мир или на крайний случай райские кущи.



- И что же теперь с этим делать?



- А вот тут многое зависит от «Ак орды». Если там поймут, что воевать с собственным народом нельзя, позволят легализоваться политическому исламу, пересмотрят ранее вынесенные судебные приговоры и освободят невиновных, прекратят преследования за религиозные взгляды, то есть шанс минимизировать террористическую активность.



Если нет, то произойдет эскалация, потому что у нынешних террористов есть единомышленники, друзья, родные и близкие. И все они подвергаются сегодня давлению, которое будет усиливаться, поскольку «Ак орда» боится. В результате через какой-то период времени у нас появится самоподдерживающийся процесс, наблюдаемый сегодня на Кавказе, где незаконные действия силовиков являются могучим стимулом для ухода в подполье и участие в вооруженной борьбе против российского государства. То есть от противодействия случайным выплескам власти неизбежно перейдут к масштабной войне с частью своего народа.



- Получается, что время демократической оппозиции ушло, и она превратится в некий реликт на политическом поле республики?



- Нет, и даже наоборот. Если раньше демократическая оппозиция находилась на одной стороне политического поля, противостоя авторитарному правителю и всей его рати, то теперь она оказалась в середине. И может сыграть роль посредника. При соответствующих, конечно, условиях.



- А такие условия могут наступить?



- Неизбежно наступят. Уход Назарбаева предрешен, это уже вопрос времени, а не политического процесса. Любой его преемник будет намного слабее, значит государственный аппарат, государство ослабеют еще больше. Соответственно я прогнозирую усиление противостояния между силовиками и террористами, что неизбежно скажется и на всей вертикали власти.



- Что в таком случае может сделать демократическая оппозиция?



- Сверхзадача демократической оппозиции — быть проводником идеи кардинальных политических, экономических и социальных реформ без революции. Потому что уже понятно, что при нынешнем составе и качестве населения революция в Казахстане будет проходить по кыргызскому или ливийскому варианту, с многочисленными жертвами, погромами и прочими плохими вещами.



Поскольку в нынешнем окружении Назарбаева дураков нет, как нет и людей, готовых рисковать своей жизнью или хотя бы четвертью состояния, я надеюсь, что постназарбаевское руководство страны вынужденно согласится на демократизацию, хотя бы для того, чтобы перевести протестные настроения в политическую форму и сократить питательную базу для терроризма.



- Как Вы думаете, решится ли «Ак орда» на досрочные парламентские выборы в условиях, когда угроза террористических актов из потенциальной стала реальной? Или инициатива 53-х депутатов прогремит впустую?



- Назарбаев загнан в угол. Не проводить досрочные парламентские выборы в начале года — значит рисковать, что осенью 2012 года социально-экономическая ситуация может стать еще хуже, и тогда даже стопроцентный контроль над избирательным процессом не поможет — граждане снесут все, что вызывает у них недовольство.



Проводить — значит рисковать и рисковать очень сильно, так как значительная часть правоохранительных структур будет задействована против террористов и демократическим силам придется противостоять без них.



Сейчас трудно спрогнозировать действия «Ак орды», но, зная Назарбаева, предполагаю, что он начнет оттягивать время, чтобы понять и оценить риски, требовать от подчиненных силовиков немедленно и насовсем задавить террористическую активность, и одновременно будет пытаться сманеврировать. Я даже допускаю, что он пойдет на требования относительно ограничения русского языка, чтобы получить поддержку казахскоязычных граждан.



В любом случае демократической оппозиции нужно готовиться к выборам и использовать их для двух вещей — доказывания нелегитимности нового парламента и массовой агитационно-разъяснительной работы среди избирателей.



Первая задача во многом уже решена запретом деятельности Компартии на полгода и нерегистрацией партии «Алга» — эти факты невозможно объяснить ни США, ни Евросоюзу, ни ОБСЕ. Осталось только поймать власти на массовых махинациях, подлогах и принуждениях избирателей голосовать за нужные властям кандидатуры, как это уже получилось на досрочных президентских выборах.



Что касается второй задачи, то значительный рост цен на продукты питания и бензин, резкое падение уровня жизни граждан, последние стадии развала системы образования, науки и здравоохранения, всепроникающая коррупция и судебный безпредел агитируют население значительно лучше, чем все оппозиционные партии вместе взятые. Заговорить все эти факторы с телеэкрана уже невозможно.



- В своем обращении вы сказали, что вместо Назарбаева к власти должно прийти Временное правительство, которое затем проведет честные выборы. Вы имели в виду выборы нового президента?



- Да, нет смысла менять парламент — нужно менять президента. Время Назарбаева закончилось, ему давно пора освободить свое кресло. Нам нужны срочные, быстрые, кардинальные политические, экономические и социальные реформы. Без них страна превратилась в кипящий котел, прикрытый крышкой авторитарного политического режима. Вы видите, как все чаще прорывается наружу народный гнев.



- Вы считаете, время для политических реформ еще не ушло и их можно проводить в условиях, когда страна находится практически на грани гражданской войны?



- Еще не ушло, но времени все меньше. Реформы у нас и созрели и перезрели. Я бы условно разделил нашу новейшую историю на три периода:



1991—2001. Необходимость в реформах только созревала и была не очевидна для большинства. Только наиболее прозорливые выступали тогда за демократические реформы. Террора не было, оппонентов власти изгоняли из страны или просто из «обоймы».



2001—2011. Реформы стали перезревать. Понимание их необходимости становится общим местом. Террор в виде тюремных заключений и «самоубийств» тремя выстрелами в упор применяла к недовольным сама власть или так называемые «третьи» силы по ее поручению. Протест народа выливается максимум в самоубийства.



2011 и далее. Теракт в Таразе положил начало новой эпохе — террору против государства и его представителей. Изменения уже неизбежны в той или иной форме. Но чтобы они были положительными нужны кардинальные политические, экономические и социальные реформы. И если мы не успеем их провести, волна народного гнева по арабскому варианту захлестнет страну, и очень большие риски того, что следующее государство будет уже не светским и на основе шариата. Но какие именно нужны реформы, это тема отдельного разговора.

0 коммент.:

Отправить комментарий