23.12.11

Акорда у последней черты

Если сегодня казахстанцы, интересующиеся политикой либо сочувствующие забастовщикам в Мангистауской области и просто обеспокоенные трагическими событиями в этом регионе, хотят знать, кто виноват, сколько на самом деле жертв и будут ли привлечены к ответственности подлинные организаторы массовых беспорядков, то уже завтра мы начнем задаваться вопросом: а что же дальше?

Автор: Мухамеджан АДИЛОВ

И поскольку наше будущее формируется сейчас и образуется как результат действий различных юридических и физических лиц, как нечто среднее из их «массы», умноженной на «энергию» и скорректированной на вектор «приложения сил», то его, будущее страны, можно спрогнозировать с большей или меньшей точностью. Именно это мы попытаемся сделать, а читатели оценят наши старания.



Силы не хватит



Начнем с главного актора — государства. Сегодня его усилия направлены в двух основных направлениях: задавить протест в Жанаозене и не допустить его повторения в ближайшем будущем. Для решения первой задачи, по словам министра внутренних дел, в городе и вокруг него сконцентрировано порядка десяти тысяч военнослужащих и сотрудников правоохранительных структур.



И это — на 140—150 тысяч жанаозенцев и жителей поселка Шетпе, включая стариков, женщин и детей. То есть если даже считать, что в массовых беспорядках участвовали все бастующие, то на одного протестанта приходится пять силовиков. Фактически же погромы осуществляло не более полутысячи, но тогда соотношение получается совершенно иным: двадцать силовиков на одного погромщика.



Это фантастический показатель, свидетельствующий как о том, что Акорда в панике, так и о том, что она не видит или не имеет других инструментов для подавления, ослабления или разрешения социальных протестов, выходящих за правовые рамки и превращающихся из мирных в немирные. Отсюда можно сделать прогноз, что некоторое время власти смогут еще гасить социальные взрывы силой, но недолго.



Почему? Да потому, что общая численность казахстанских силовиков, включая армию, полицию, спецслужбы, внутренние войска, гвардию, таможенников и пограничников, не превышает 200 тысяч человек. Из них мобильными могут быть не больше 10—15%. То есть мобилизационный ресурс Акорды для силового подавления протеста составляет 20—30 тысяч человек.



Все остальные по разным причинам не могут быть использованы. Пограничники — потому что кто-то должен охранять границу. Полицейские и военнослужащие внутренних войск — потому что нельзя полностью оголять другие регионы. Республиканская гвардия — потому что власть нужно охранять всегда и везде. Военнослужащие — потому что летчика или танкиста бесполезно ставить в ограждение или использовать для конвоирования.



То есть если в стране будет полыхать достаточно часто и в разных местах, то через короткое время силовые возможности Акорды истощатся и никакие начальственные крики уже не помогут.



С учетом трех факторов



Плюс нужно учитывать ряд факторов, которые сегодня не видны или пока не очевидны, но которые обязательно будут действовать, а значит, формировать будущее наше и нашей страны.



Первое — это эксцесс исполнителя. Не только наши корреспонденты сообщают о том, что в Жанаозене мужчины появляются на улицах исключительно в сопровож­дении женщин, иначе их немедленно задерживают, или о том, что из них выбивают силой признания или показания. Оставим пока в стороне вопрос, как это отра­зится на отношении граждан к силовикам. Проблема Акорды будет в другом: она воспитывает палачей собственного народа, которые будут теперь вести себя в любом населенном пункте как захватчики.



Но ведь подобное превращение силовиков в нелюдей — результат и морально-политической накачки со стороны начальства, и отсутствия работоспособного и действующего правового механизма, ограничивающего произвол со стороны представителей государства и защищающего простых граждан, и избытка силовиков в регионе — они теперь будут останавливать любого только для того, чтобы занять себя, как это делают дорожные полицейские на трассах.



В результате буквально через короткое время количество нелюдей среди силовиков, уже давно зашкаливающее за «норму», начнет расти в геометрической прогрессии. И тогда война государства с собственным народом может из фигуры речи превратиться в реальность, причем вопреки воле елбасы и правительства. Точно так же, как это сейчас происходит с коррупцией, — Назарбаев может и хочет ее побороть, да загнать выпущенного собственными руками джинна уже не может.



Второе — тупость и неэффективность государства и госнасилия. Тот факт, что следственно-оперативные мероприятия в Жанаозене и Шетпе из криминального расследования фактически превратились в массовую облаву и «поиск ведьм», далеко не случаен. Это не только политический заказ и приказ Акорды, но и неизбежный результат низкой квалификации исполнителей и начальства всех уровней.



А они в свою очередь являются неизбежным последствием авторитарной политической системы, «управляемой демократии» и «суперпрезидентской республики», поскольку именно при них в первую очередь ценятся верноподданность, исполнительность и управляемость. Соответственно, первыми из госструктур отсеиваются те, кто не проходит сито политического контроля, затем самостоятельные и думающие, и наконец, совестливые и жалостливые.



В итоге на госслужбе концентрируются те, кто действует как дубинки всегда и везде, даже тогда, когда это опасно для самой власти. Лучшим доказательством тому — события в Жанаозене, когда у местной власти, правительства, президента были все возможности ослабить или совсем сгладить социальный протест, что сейчас и делается, но уже после того, как погибли десятки, пострадали сотни человек и сожжено чуть ли не полгорода.



Третье — безальтернативность в нашей стране госнасилия и манипулирования. По логике такую трагедию и проблему, как в Жанаозене, нужно разбирать, решать, исправлять общими усилиями государства и общества. На месте Назарбаева и правительства мы бы командировали в Мангистауский регион не только силовиков, но и правозащитников, НПО социальной направленности, благотворительные фонды, медиков и психологов.



Чтобы не только задерживать и допрашивать, но и защищать, помогать, спасать. Ведь случившееся — шок не столько для Акорды, сколько для населения. Но вместо помощи они получают сегодня второй шок — уже от силовиков. Вопрос — будет ли после всех этих событий расти рейтинг лично елбасы, правительства, акима, госорганов в глазах граждан Жанаозена — носит чисто риторический характер.



Впрочем, проблема в том, что рост этого рейтинга Назарбаеву, Масимову и прочим государственным беркутам не нужен — нужные результаты на выборах они получают иными способами. Поэтому Акорда ведет себя как всегда: ищет виновных за пределами страны, готовит «козлов отпущения» внутри Казахстана, агрессивно снимает с себя вину в контролируемой ею прессе и заговаривает зубы зарубежной общественности.



Риски растут



Теперь рассмотрим второе направление действий государства — не допустить повторения событий в Жанаозене. По своей разрушительной для национальной безопасности и интересов силе оно не уступает первому. Почему? Да потому, что не менее близоруко и бессмысленно, но куда более опасно в стратегическом плане.



В частности, вице-премьер Умирзак Шукеев предложил забастовщикам переехать в другие населенные пункты страны для работы на других горнодобывающих предприятиях. Но ведь если бы у людей были соответствующие возможности и желание, они давно бы это сделали. И что будут делать нефтяники на других предприятиях, где наверняка нет проблем с рабочей силой, а за воротами стоят сотни желающих получить рабочее место? Отнимать работу у местных? Чтобы уже те начали бунтовать? А как будет решаться вопрос с жильем? За счет ресурсов акиматов, то есть местных социально незащищенных граждан?



Желая раскассировать бунтующий населенный пункт, казахстанское правительство фактически делает то, что обычно делают революционеры, — разбрасывает тлеющие угольки социального протеста по стране. Понятно, в надежде, что угольки эти на местах затухнут и погаснут, и не понимая, что вся страна теперь представляет собой пороховой погреб.



Риски тем более возрастают, что второй актор — казахстанское гражданское общество и казахстанский народ или народы — не способен ни сменить эту власть, ни оказать соответствующее давление на президента и правительство, чтобы скорректировать их политику, ни даже выразить внятно и четко сочувствие бастующим. В результате массовую поддержку последние получают только в Западном регионе, что, соответственно, будет усиливать центробежные тенденции, и без того там сильные.



Что касается политических сил, то за исключением демократических партий и движений все остальные, в первую очередь «Нур Отан», заняли выжидающую позицию, то ли ожидая команды из Администрации президента, то ли просто в силу своей физической немощи.



В общем, кризис казахстанского государства и политической системы неизбежен. Более того, похоже, он уже начался, и дай бог, если его удастся пройти без потери независимости и суверенитета республики.



Рассмотрим версии



Что на самом деле случилось в Жанаозене? Версий, на первый взгляд, имеется три.



Первая — случившееся стало результатом действия деструктивных сил, желающих насолить Назарбаеву и сорвать празднование 20-летия независимости страны.



Вторая — трагедия произошла как следствие провокации, организованной самими властями или их частью, некими силами в Акорде, заинтересованными в том, чтобы таким образом воздействовать на общественное мнение в стране и лично на Назарбаева — с целью достижения своих частных целей.



И третья — нефтяники, не дождавшись реакции со стороны властей и не имея разумного выхода из сложившейся ситуации, решили начать погромы и таким образом дать выход своему гневу и недовольству.



Сразу скажем, что в третью версию мы не верим, потому что, по приходившим к нам и не только к нам сообщениям, забастовщики или основная их часть не принимали участия в сжигании новогодней елки, поджогах офисов и торговых точек, а постоянно находились на площади, будучи там блокированными ОПОНом.



Первая версия сегодня активно продвигается Акордой, в том числе через советника президента Ермухамета Ертысбаева и ряд «сочувствующих» Акорде экспертов, но политическая мотивированность подобных утверждений настолько очевидна, что нет смысла даже спорить с подобными заявлениями.



Что касается второй версии, то ее нужно разбить на две подверсии. Первая — провокация со стороны Акорды, например с целью решить раз и навсегда проблему с забастовщиками плюс запугать гражданское общество и продемонстрировать, что казахстанским властям плевать на любую критику извне. Вторая — провокация со стороны отдельной элитной группы или клана с целью достижения частной цели.



Что касается первой подверсии, то только сумасшедший будет организовывать игры со спичками на складе с динамитом. К тому же, если был соответствующий приказ Акорды, об этом рано или поздно станет известно. Казахстан, как известно, страна маленькая и секреты в ней не держатся, особенно теперь, когда правящие кланы дерутся друг с другом не на жизнь, а на смерть и в ходе этой драки с удовольствием подставляют оппонентов.



Хотя не исключаем, что был не прямой приказ, а некое пожелание некоего начальника навести наконец-то порядок в Жанаозене, конечным результатом которого и стали действия полицейских сил, приуроченные ко Дню независимости. Если это так, то сценарий, скорее всего, предполагался следующий — на площадь запускаются дети, которым тут же начинают мешать забастовщики, после чего туда заходят полицейские силы порядка 120 человек, если верить сообщениям МВД, и оттесняют чужих на этом празднике жизни в сторону.



На наш взгляд, куда обоснованнее другая версия: столкновения в Жанаозене были спровоцированы некоей группой из Акорды, которая имеет сильные позиции в регионе, в том числе в криминальной среде. Не будем забывать, что в ходе событий 16—17 декабря в Жанаозене были разграблены множество торговых точек и офисов, причем действовали точно не забастовщики, а неизвестные лица, одетые так же, как они, и плюс молодежь, которую легче всего подтолкнуть к насилию.



Однако элитных групп в Акорде, контролирующих криминал и способных организовать подобную провокацию, не так уж много. И, возможно, это та самая группа, которую не устраивало, что после досрочных парламентских выборов Назарбаев собирался поменять Аслана Мусина на Крымбека Кушербаева. Разговоры об этом давно уже идут в Астане.



Так что не исключено, что провокаторов запустили не для того, чтобы решить проблему противостояния работодателей и уволенных работников, и не для того, чтобы сорвать празднование 20-летия независимости Казахстана и нанести серьезный удар по имиджу президента, а чтобы «утопить» акима Мангистауской области. Ведь после случившегося Крымбеку Кушербаеву вряд ли удастся удержаться в кресле, а перемещение в Акорду ему теперь вообще не светит.



Данная подверсия станет еще больше обоснованной, если подтвердится информация, что погромщики-провокаторы свободно действовали в городе, наводненном полицейскими и сотрудниками ОПОНа. Кстати, помимо того что разнесли праздничные сооружения на центральной площади Жанаозена, они еще два раза обстреляли нефтяников и ранили порядка двадцати человек бастующих.



В этом случае действия провокаторов не просто становятся логичными и понятными, они приобретают политический смысл: сначала погромами провоцируют полицейских на площади, натравливая их на забастовщиков, потом обстреливают забастовщиков, натравливают их на силовиков. И провокация удалась на сто процентов.



Вопрос только в том, смогут ли полицейские расследовать эту версию, если следственно-оперативную группу возглавляет министр внутренних дел Калмуханбет Касымов, с некоторых пор считающийся креатурой Аслана Мусина?



...В завершение хочется привести в качестве примера запоздание с политическими реформами в царской России конца XIX — начала XX века. Тогда об их необходимости с разных идеологических позиций говорили, писали, требовали буквально все политические силы, от правых до левых. Более того, часть правящей элиты даже попыталась начать реформы, имеется в виду премьер-министр Столыпин, но последний был убит полицейским секретным агентом, а нити тянулись к реакционным кругам, близким к царскому двору. Результатом этого стала сначала Февральская революция, когда от Николая II отвернулись все, включая его родственников, а затем — Октябрьская, которая не только смела трехсотлетнюю монархию Романовых до основания, но и расстреляла самого царя и его семью. Это сегодня их начали называть жертвами, а сто лет назад именно царь санкционировал и расстрел демонстрации 9 января 1905 года, и Ленский расстрел, и «столыпинские галстуки», и многое другое, за что, собственно, и поплатился, причем не только собственной жизнь, но и жизнями своих детей.



К слову



Говорят, что Нурсултан Абишевич так перепугался утечки информации из Жанаозена, что был вынужден на недавней встрече в Москве с Дмитрием Медведевым попросить его запретить российскому ТВ брать видео у «К-плюс». Что ответил «лидеру нации» президент России, наш источник, к сожалению, не сообщил.



Источник: Газета "Голос Республики" №46 (222) от 23 декабря 2011 года

0 коммент.:

Отправить комментарий