26.12.11

Точка невозврата

Настоящая беда современных политологии и социологии – это зацикленность на текущих событиях и стремление к прогнозам. В наш век информации все, что было вчера, – уже несущественно. А в результате мы имеем череду атомизированных информационных сообщений и не имеем четкого представления о том, как связаны трагические события в Жанаозене с тем, что произошло в Шаныраке.

Автор: Инна ВОЛОШИНА

И уж тем более невозможно представить, что человеческих жертв можно было бы избежать, если бы в стране был нормальный действующий парламент — реальный орган власти народа. Но его нет и, похоже, уже не будет, поскольку даже в самых продвинутых аудиториях речь идет о преемнике Назарбаева, а вовсе не о том, как реализовать власть народа.



В прошлой публикации была предпринята попытка показать, как Назарбаев стал «отцом нации» и гарантом стабильности и процветания. В этой давайте посмотрим, как добрый «отец» лишил свой народ права голоса, а попутно стал и неподсуден. И, как всегда, вернемся к урокам истории.



Карасю подле щуки неуютно



Итак, важнейшее политическое мероприятие было осуществлено — в 1993 году в Казахстане была принята Конституция. И фактически сразу после ее принятия депутаты советов всех уровней, вплоть до Верховного, начали слагать с себя полномочия. Система советов в республике самоликвидировалась, и это было первое покушение на убийство казахстанского парламентаризма: в декабре 1993 на сессии Верховного Совета было принято решение о его самороспуске и передаче всех полномочий до новых выборов президенту.



7 марта 1994 года прошли выборы в новый парламент, состоящий из 177 профессиональных депутатов. Это был первый и последний казахстанский парламент, в котором сформировалась парламентская оппозиция. Ее ядро составили большинство депутатов от фракций Социалистической партии, Федерации профсоюзов, Народного конгресса Казахстана, создавшие в парламенте группу «Прогресс». Главным требованием оппозиции стал отказ от рекомендаций Международного валютного фонда, следование которым, по мнению парламентской оппозиции, могло привести к социальному взрыву.



Строптивый характер новый парламент обнаружил уже в мае 1994 года, когда принял «Заявление Верховного Совета РК», беспрецедентное по своей сути и выразившее недоверие социально-экономической политике правительства. В результате произошла смена правительства в полном составе, а место премьер-министра Сергея Терещенко занял Акежан Кажегельдин.



Это была победа народа, заявившего о претензии на власть. И, конечно, такой парламент не мог устраивать Назарбаева. Во-первых, парламент становился неуправляемым. А во-вторых, что еще важнее, парламент стал привлекать к себе внимание населения. Народ увидел в депутатах своих истинных представителей, начал переживать за них и проводимую ими политику.



Разумеется, такая политически активная единица государственного управления в лице парламента составила реальную политическую конкуренцию Назарбаеву и делала его положение весьма неуютным, тем более что президент только что прошел двухмесячные курсы единоличного управления страной. От такого очень уж народного и активного парламента необходимо было избавиться. Но нужен был повод. И повод нашелся.



Укрощение строптивых



Напомним, как это было. Не прошедшая этап регистрации кандидатов в депутаты парламента Татьяна Квятковская предъявила иск Центральной избирательной комиссии в Конституционный суд Казахстана о нарушении Кодекса о выборах в Абылайхановском избирательном округе. После длительного разбирательства 6 марта 1995 года Конституционный суд принял решение. В принятом постановлении суда отмечалось, что «введенная Центризбиркомом методика подсчета голосов... по существу изменила установленную Кодексом о выборах избирательную систему. Тем самым Центризбирком нарушила ст. 60 Конституции, превысив свою компетенцию».



Этим постановлением были поставлены под сомнение итоги выборов и, следовательно, легитимность самого парламента. А дальше складывается интересная картина. Дабы роспуск парламента выглядел пристойно в глазах соотечественников и тем более за рубежом, а также памятуя уроки принятия Конституции, Назарбаев вносит 8 марта возражение на постановление Конституционного суда.



Верховный Совет в лице тогдашнего председателя Абиша Кекильбаева тоже выражает свое несогласие с Конституционным судом, но только 9 марта, тем самым уступая Назарбаеву пальму первенства в вопросах защиты интересов народа.



10 марта 1995 года Конституционный суд преодолел внесенные возражения и двумя третями голосов принял определение: «Отклонить возражения Президента и Председателя Верховного Совета Республики Казахстан и подтвердить постановление Конституционного суда от 6 марта 1995 года. Определение обжалованию не подлежит».



В тот же день Назарбаев обратился в Конституционный суд с запросом о правовых последствиях постановления от 6 марта 1995 года. В запросе президент просил дать разъяснения по следующим вопросам: 1. Означает ли это постановление Конституционного суда неконституционность выборов в Верховный Совет, состоявшихся 7 марта 1994 года, а также неконституционность полномочий избранных депутатов Верховного Совета? 2. Если полномочия депутатов парламента неконституционны, кто вправе принимать решения законодательного характера? 3. Означает ли решение Конституционного суда, что Закон «О временном делегировании Президенту Республики Казахстан и главам местных администраций дополнительных полномочий» от 10 декабря 1993 года продолжает действовать?



В тот же день Конституционный суд в своем разъяснении дал положительные ответы на вопросы президента, и парламент был распущен.



Голодовка парламенту не помогла



Народ Казахстана опять остался без своих представителей у руля страны, а единоличная власть опять оказалась в руках Назарбаева, которому в очередной раз удалось сохранить свое лицо борца за справедливость и демо­кратию.



Попытки группы депутатов (130 парламентариев под председательством Олжаса Сулейменова) оспорить решение Конституционного суда, назвав решения Конституционного суда и его толкование актами не правового, а политического характера, не привели к желаемому результату.



Более того, уже 12 марта 1995 года министр иностранных дел Казахстана на встрече с послами иностранных государств сделал заявление о том, что казахстанский парламент принял решение о «самороспуске». В тот же день 72 депутата парламента заявили о трехдневной голодовке. 16 марта 22 депутата отказались покинуть здание Верховного Совета. В своих заявлениях и интервью депутаты парламента говорили, что действия Конституционного суда и президента являются совместной политической акцией, что их цель — получение дополнительных полномочий или такого парламента, который даст их президенту.



Вот прогнозы, которые давали народные избранники разогнанного парламента:



1. Демократические институты республики будут планомерно закрываться. 2. Страну ждет эпоха сведения на нет самой идеи многопартийности. 3. Начнутся политические преследования. 4. Насущные вопросы будут решаться «единогласно» по указке Назарбаева и в соответствии с его прямыми выгодами.



Международное сообщество отреагировало на уничтожение народного органа власти или вяло, как Россия, заявившая, что произошедшее — внутреннее дело Казахстана, или фарисейски, как США, чей посол в Казахстане Уильям Кортни назвал решение Конституционного суда торжеством демократии в республике.



На фоне разгона парламента особенно циничным стало проведение спустя месяц, 29 апреля 1995 года, референдума о продлении срока полномочий президента до 2000 года. По официальным данным, в голосовании приняли участие свыше 91% граждан, имевших право голосовать, свыше 95% из них высказались за продление полномочий. Плебисцит в очередной раз легитимировал нахождение Назарбаева у власти. В очередной раз народ высказался за конкретное лицо у руля страны, а не за безличный парламент. Идея народного самоуправления была в очередной раз профанирована, а народ под влиянием идеологического прессинга бездумно отказался от своего права управлять делами государства.



Суд «урезали» до Совета



Но вернемся к событиям 1995 года. С марта по декабрь в Казахстане отсутствовала законно избранная законодательная власть. В стране был установлен режим личной власти президента. И результаты не заставили себя долго ждать. Уже в июне 1995 года, не дожидаясь выборов нового парламента, Назарбаев представил на суд общественности свой проект новой Конституции Казахстана, который назывался «Конституция Казахской Республики».



Полномочия президента в проекте были значительно увеличены по сравнению с действующей Конституцией. Права парламента, наоборот, были урезаны. Правительство также должно образовываться президентом и перед ним же нести ответственность. Должность судьи стала назначаемой, как и должности акимов.



В начале июля 1995 года проект был вынесен на всенародное обсуждение, срок его был определен в один месяц, до 30 июля 1995 года, после чего проект Конституции предполагалось вынести на референдум.



Как ни странно, проект был раскритикован Конституционным судом. В заявлении шести его членов отмечалось, что в проекте заметно сужен объем прав и свобод человека и гражданина, искажен принцип разделения властей, что не дает оснований для признания предложенной конституционной модели Казахстана в полной мере демократическим правовым и социальным государством. В заявлении также говорилось о том, что в проекте сильно увеличен объем президентской власти: проект «ставит под сомнение не только президентскую, но и в целом республиканскую форму правления».



Представленный общественностью альтернативный проект Конституции был просто проигнорирован. А вот критика Конституционного суда — нет. И реакция на эту критику была совершенно, уж простите, «назарбаевской». При подведении официальных итогов обсуждения проекта Конституции из него пропало определение Конституционного суда, взамен которого возник «Конституционный Совет». Правовая ущербность последнего резко бросилась в глаза всем наблюдателям и участникам обсуждения. Так, легко избавившись от органа народной власти (законодательной ветви управления страной), Назарбаев походя избавился и от судебной.



Легитимация подобных действий Назарбаева была вновь построена на освещении «ударных» показателей: по официальным данным, в референдуме приняли участие свыше 90% граждан, имеющих право голоса. За принятие Конституции проголосовали 89%, против — менее 10% из участвовавших в голосовании. Кроме этого, 30 августа был объявлен государственным праздником — Днем Конституции.



Такими нехитрыми способами под новую Конституцию была подведена база народного одобрения: именно после такого обращения к общественному мнению и высказанной поддержки стало понятно, что лидер государства в глазах общественного мнения стал символической фигурой — символом порядка, стабильности, легитимности социальных институтов.



А 7 декабря 1995 года состоялись выборы в новый парламент Казахстана — второй с момента обретения независимости. Этот парламент был более лояльным президенту, с этого момента никакие законодательные инициативы, нацеленные на усиление власти, не могли быть оспорены.



Политический кризис 1995 года — это очередная веха на пути укрепления президентской власти. Последний рубеж, для преодоления которого Назарбаеву еще требовались какие-то усилия. Отныне страну заливает поток славо­словия и здравиц в честь президента, а личность Назарбаева прочно увязывается с самим фактом существования страны, ее государственностью, идеей и перспективой.



Соответственно, это и есть «точка невозврата» истории казахстанской демократии и демократического обустройства страны. Моральная расправа Назарбаева над парламентом и Конституционным судом надолго отодвинула возможность демократических перемен для Казахстана и создала своеобразный плацдарм для дальнейшей узурпации власти и перманентного пролонгирования президентских полномочий.



И сегодня страна уже начала пожинать плоды этой политической ошибки. Но верхом наивности будет полагать, что нынешняя власть (или ее преемник) в состоянии что-то изменить: Казахстан не является развивающимся государством, это миф — он уже развился и устоялся. То, что происходит вокруг, — это перспектива на долгие годы и десятилетия. Шанырак, Бакай и Жанаозен будут повторяться вновь и вновь — вплоть до того момента, пока народ не вернет власть в свои руки.



Источник: Газета "Голос Республики" №46 (222) от 23 декабря 2011 года

0 коммент.:

Отправить комментарий